Никогда я не подозревала, что поцелуи могут быть такими. Не только Кассия, но и саму себя я узнавала заново, открывала с другой стороны. Бездна, бесконечные звездные галактики рождались из наших нетерпеливых ласк и прикосновений.
Я запустила пальцы в эти густые волосы цвета воронова крыла, притянула Каса еще ближе, еще сильнее. Его язык дразнил, сулил такое удовольствие, что я поплыла. Содрать одежду, ощутить грудью разгоряченную кожу, забыть о том, что мы из разных миров, у нас нет общего прошлого и уж тем более будущего.
Есть только сейчас. Он, я, ажурные хлопья снега. Холод и жар.
– Нет.
Кас с усилием оторвался от меня, приподнялся и коротко мотнул головой.
Я не понимала, что происходит. Припухшие губы дрожали, на языке еще остался привкус хмельных поцелуев, взгляд ни в какую не фокусировался. В тумане, будто сквозь запотевшее стекло, я видела лицо Каса. Непроницаемое, каменное и словно бы злое. Но на кого он злился?! На меня, на себя, на нас обоих? На этот сугроб, который затянул нас?
– Нет, – глухо повторил Кас в пустоту, а потом встал и твердой походкой двинулся прочь.
У меня не было сил ни звать его, ни спрашивать, ни уж тем более догонять. Я просто распласталась морской звездой, сгребла целую пригоршню снега и уткнулась в него, чтобы хоть частично вернуться в реальность.
Молодец, Арина! Теперь он точно считает тебя падшей женщиной. Презирает, наверное. Будет избегать, воздвигнет стену, заколотит малейшие лазейки… Впрочем, какая разница?! Скоро ты сбежишь отсюда, вернешься домой, забудешь все это, как страшный сон. Он не твой мужчина, не твой! Очнись уже наконец!
– Молодец, Арина.
Эти слова прозвучали настолько в унисон моим мыслям, что я не сразу поняла, откуда они доносятся. А доносились они от покосившегося сарая артефакторов. Вот только говорящего не было видно.
Я присела, озадаченно щурясь и всматриваясь в серую древесину. Выходит, Пилигрим здесь не единственное живое здание? Сараи тоже населены духами?
– Да здесь я, милочка, здесь!
Только тогда я узнала этот скрипучий голос и заметила блеск маленьких черных глазок. Они светились в темноте под сараем, как два висящих в воздухе огонька.
Истома тут же испарилась, уступив место злости.
– Ах ты, мелкий паразит! – Я кинулась к еноту, готовая за шкирку вытащить его на улицу и вытрясти всю дурь.
– За языком следи, а то как бы не лишиться его! – Дымок высунул нос и продемонстрировал свирепый оскал, но тут же закашлялся. Судя по всему, в его теле сейчас хозяйничала ведьма. – Ты, конечно, молодец, что отвлекла Нериуса и не выдала меня. Хоть и целоваться было необязательно!
Ну и самомнение! Да я вообще никаких енотов с ведьмами не видела, когда Кас поцеловал меня! А если б и видела, то сразу сдала бы со всеми потрохами!
К счастью, я вовремя сообразила, что не стоит сообщать это ведьме. Пусть пока считает меня своей подельницей. Иначе, во-первых, не спасет, а во-вторых, я так ничего и не выясню про ключ.
– Зато сработало! – сказала я. – Послушайте, через шесть дней здесь будет большое торжество, защитный купол ослабят, и мы с Дымком сможем выйти. Пилигрим сейчас неподалеку от Снежного Великана. Вам хватит этого времени, чтобы добраться сюда?
– Хватит. Но вот обманула ты меня зря. Ключа-то у тебя нет!
– Значит, ваш Дымок взял! Его спросите.
– Милочка моя, – рассмеялась ведьма, – как у вас магию наладили, я с ним постоянно на связи. Каждое его воспоминание передо мной. Я все вижу, что видел он, и слышу все, что он слышал. Дурить будешь инквизиторов! Не принесешь мне ключ, я тебя не просто оставлю среди магов. Я им еще подробно расскажу, на кого ты работаешь. Пораскинь своими мозгами хорошенечко: охота тебе проститься с молодостью? Все лучшие годы гнить в подземельях?
Я сглотнула: перспектива нарисовалась не очень радужная.
– Клянусь, я не брала ключ! Это правда!
– Знаю я, знаю, Дымок видел пустое хранилище в кабинете Нериуса. И лицо твое удивленное видел. – Енот подманил меня тощей лапкой и перешел на шепот: – Ключик тиснул кто-то шустрый, теперь тебе надо обокрасть вора. Твое счастье, догадки у меня кое-какие имеются.
Как выяснилось, ведьма тоже времени даром не теряла. Она побегала по своим товаркам, пособирала слухи и раскопала нечто любопытное.
Самыми сильными всегда считались три ковена: пепла, тумана и плюща. Именно ими и занимался Кассий. Ну, как занимался… Отлавливал ведьм одну за другой, пока не столкнулся с плющом.
– Перед ядовитыми ни один мужик не устоит, уж поверь. Они действуют через соблазн, мозги разъедают напрочь, лишают воли, – рассказывала Мойна. – Нериус смог удержаться, а вот напарничек его от любви совсем кукушкой поехал и сдавал зазнобе все планы инквизиторов.
Когда Кассий узнал об этом, было уже слишком поздно. По словам Мойны, влюбленного инквизитора следовало убить, чтобы не мучился, а Кас пытался его спасти. Вот только тщетно: и ведьму плюща упустил, и напарника потерял, потому что тот разлуки не выдержал и сам себя уничтожил смертельным заклятием.
