Вполне возможно, таков и был изначальный план ведьмы плюща. Она, со своей стороны, организовала ложную тревогу и заставила Пилигрима телепортироваться. Покойный архимаг попал в ловушку – застрял в аномальной зоне безо всякой защиты. Это как сигнализацию отключить при ограблении банка.
Дальше на сцену выходит соблазненный Тобиас Ветури. Беспрепятственно забирает артефакт, выносит его возлюбленной, получает поцелуй в награду – и все.
Но, как это обычно бывает, что-то пошло не так. На пути у Тобиаса возникла я. Однако парень быстро смекнул, что я ему только на руку. Идеальный ложный подозреваемый! Ведь после пропажи ключа расследование неизбежно, и Кас мог бы выйти на Тобиаса. А тут пришлая девочка, в магии не разбирается, можно напугать ее, побыстрее выставить из академии, а потом свалить кражу на нее. Недаром Ветури с самого начала стращал меня изо всех сил и настаивал на побеге!
Вроде бы версия получалась очень логичная. Но я так и не смогла себе внятно объяснить, почему Тобиас внезапно сменил стратегию и умыл руки, когда узнал про ключ. Может, побоялся, что ведьма вычислит его? У енота чутье острое, и, если бы Тобиас и дальше ошивался возле меня, Дымок мог унюхать след, а там и выкрасть заветный ключик… Господи, во всей этой заварушке не хватало только Буратино и очага на холсте!
В любом случае поведение Тобиаса вызывало массу вопросов. Припереть к стенке я его не могла: он все-таки маг, хоть и без диплома. А потому решила начать с малого: вернуться на рабочее место и просмотреть разрешения на выход из академии, как посоветовала ведьма.
Переодевшись в сухую одежду после драки снежками, я вооружилась кружкой горячего чая и направилась в кабинет Каса. Прижала к двери ладонь и дождалась, пока погаснут руны защиты, – мессир настроил магию, чтобы она меня пропускала.
К сожалению, в колдовских науках мой шеф был силен, а вот в документообороте не смыслил ничего. Личные дела студентов он еще кое-как сумел убрать в шкафчик, а все остальное…
Ящики с бумагами я бы назвала братской могилой. Там вперемешку валялись пустые бланки, заполненные, какие-то справки. Похожие мне выдавали во время диспансеризации, только в этих неразборчивым почерком было написано не о болезнях, а о магических способностях.
Я стала раскладывать все по категориям, чувствуя себя Золушкой, которой мачеха поручила перебрать крупы. И вот тут-то мне на глаза попалось нечто необычное – листок с красной печатью. Я пригляделась и обнаружила наверху имя Тобиаса. Совпадение? Не думаю.
Это было заключение о прохождение магкомиссии. Прочитать каждое слово было нереально: сплошные каляки и непонятные загогулины. Птичий язык врачей, куда без него! И все же отдельные предложения с грехом пополам я таки расшифровала.
Нестабильный дар… Бла-бла… Зоомагия – три плюсика, защитная магия – один, но с загадочной пометкой в скобках: «Стих». То есть Тобиас и впрямь обнаружил талант к работе с животными? И, несмотря на это, его все равно впихнули к инквизиторам? Ну что ж, зато понятно, почему у них с Касом взаимная неприязнь. И если защита у Тобиаса слабая, то он, по идее, должен быть уязвимым для ведьм.
Покопавшись в макулатуре еще немного, я нашла заветное разрешение на выход из академии с печатью Каса. Выдано оно было десять дней назад. Все указывало на Ветури!
Я вытащила его личное дело, подшила находки туда, порядок ведь никто не отменял. С портрета на первой странице на меня гордо взирал сам виновник торжества. Открытое лицо, добрые глаза, чуточку надменная улыбка. Симпатичный парень, пусть и нарцисс. Интересно, сам он осознает, что стал жертвой ведьмы? Или она полностью одурманила его, как когда-то напарника Кассия?
Мне не хотелось верить, что Тобиас нарочно ступил на кривую дорожку. Все-таки он представитель древнейшего магического рода. Хотя… Если у него слабые способности, то он мог всю жизнь безуспешно доказывать отцу, что чего-то стоит. Тем более других родственников в личном деле Тобиаса не значилось: в графе «Родители» был указан лишь Рикс Ветури.
– Ты хоть иногда отдыхаешь? Рабочий день давно закончился!
Кассий по своей фирменной привычке подкрался незаметно и теперь наблюдал за мной, прислонившись к косяку. Я развернулась, спрятав за спиной дело Тобиаса, и попыталась на ощупь прикрыть его другими бумажками.
– Стараюсь как могу, мессир, – выдавила с натужной улыбкой. – Мне не хочется, чтобы из-за игры в снежки вы считали меня слишком ветреной.
Кас посерьезнел: зря я напомнила ему про снежки.
– Нам надо поговорить, Арина. – Он двинулся ко мне.
Ну почему всякий раз, как я смотрю на него, то ловлю панические атаки?! Эффект удава какой-то! Внутренности сжимаются, сердце колотится, во рту начинается самая настоящая африканская засуха.
В таком состоянии никакими расследованиями заниматься нереально. В голове хаос, все мысли тянутся к Касу, недаром ни Шерлок, ни Эркюль Пуаро не заводили отношения. Да и потом: если повезет, через шесть дней меня здесь уже не будет. Тогда зачем это все?
Так, срочно переводим разговор в рабочее русло!
