Ее ставили перед неотложным выбором, но она была не готова. Ушедшая с головой в свой иллюзорный мир, Дана малодушно, по-ребячьи пряталась от настоящего – жесткого, требовательного.
А хирург, утомленный сложной операцией, не желал вдаваться в психологические нюансы и искренне недоумевал по поводу «вывертов этой субтильной барыньки».
– Ладно, я пошел. У меня прием. А вы подумайте, Дана Михайловна. Взвесьте хорошенько все «за» и «против». Кстати, свое будущее лицо вы сможете увидеть на компьютере. Всего доброго!
Вечером приехала Анжела. В комнату ворвался вихрь из французских ароматов, ослепительных улыбок и ярких, не по сезону, красок.
– Данусик, можешь меня поздравить! – едва сдерживаясь, чтобы не заплясать, пропела подруга.
– Да? Ну что ж, поздравляю.
– Здрасте! Но ты же еще не знаешь, с чем!
– Ты вся светишься от счастья. Значит, есть повод для поздравления.
– Ой, я в самом деле счастлива! Впервые за свою многотрудную жизнь я выхожу замуж! Прикинь, подруга!
– С ума сойти! И кто он, твой избранник?
– Как это «кто»? Естественно, Эдуард! Ой, ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы этот увалень наконец дозрел до брачных уз! Уж я и так, и эдак! Чего только не придумывала, каких только фантазий не сочиняла!
– И когда бракосочетание?
– Через две недели. Я сейчас просто на разрыв! Ты уж извини, что нечасто навещаю, но время летит с бешеной скоростью. Надо успеть кучу дел. Только прикинь – два платья мне, два костюма ему… Потом сразу в свадебное путешествие, в Европу, а это еще сколько тряпок, с ума можно съехать! Короче, голова кругом, задница, пардон, в мыле…
– Ничего. Это приятные хлопоты.
– Да уж! Ой, совсем забыла! Ты же мой свидетель в загсе! Ты как? Через две недели тебя выпишут?
– Нет, что ты! Я здесь надолго.
– Как? Ты говорила, что идешь на поправку. Раны затянулись…
– Мне предстоит операция. И, возможно, не одна.
– Да? А где? Я имею в виду, на каком органе?
– На лице.
– То есть?
– Чего тут непонятного? Ты же видишь повязку, а под ней швы. К тому же у меня сломан нос.
– Да, ты говорила. Но я не знала, что это так серьезно.
– Серьезней некуда. Мне предложили два варианта: либо восстановить прежнюю внешность, либо родиться заново.
– Ничего себе! И что ты выберешь?
– Пока не знаю.
– Да-а, задачка с двумя неизвестными. Но ведь это не мясо на рынке выбирать. По-моему, тут и гадать нечего. Надо возвращать прежнее лицо.
– Я подумаю, стоит ли. А может, начать новую жизнь с чистого листа, то бишь лица?
– Ну-у, ты скажешь… Я даже не представляю тебя с новым лицом. Мне придется привыкать… Да и не во мне дело, черт возьми! У тебя поважней персоны есть. Например, муж. Кстати, где он?
– Не знаю. Мы давно не виделись.
– Даже так? Нехренасе! Он что, тоже новую жизнь начал?
– Похоже.
– Ой, Данусик, не знаю, что сказать. А может, мне на разведку сходить?
– Не надо. Пусть все идет как идет. Не хочу вымаливать сочувствие.
– Ой, какие мы гордые! А люди, между прочим, вымаливают. Вон, все церкви заполнены…
– Я тоже пойду в церковь, только за другим.
– За чем, если не секрет?
– Поблагодарю бога, что осталась живой.
– Хм! Странная ты, Данка! Хотя… Всегда была такой. Кстати, как поживает Арсений? Он был у тебя?
– Арсений? Откуда ты знаешь? Я вроде не говорила…
– Про Арсения? Но… Я как бы сама догадалась. Вы так спешили удрать из «Венеции», что даже про меня забыли…
– А-а. Я думала, ты не обратила внимания.
– Ну ты даешь! Такой мужик! Да на вас со всех сторон пялились!
– Никакой он не «такой»! Мелкий трусишка.
– Надо же! А с виду мачо. Ой, извини!
Анжела вынула из сумочки новенький, украшенный стразами, смартфон, издававший мелодичный рингтон.
– Алло, я слушаю. Да-да, сегодня. Угу. Как обещала. Да. Ну, разумеется. Пока!
– Какой симпатичный. Подарок?
– А как же! Жених самолично выбирал. Он хоть и прижимистый, но подарки делать умеет. По крайней мере, со цветом не промахнулся. Мой любимый, и к сумочке подходит. Ой, я сегодня кофе напилась перед дорогой. А он, как известно, мочегонное средство. Эта дверь в туалет?
– Угу.
– Я сейчас!
Анжела скрылась за туалетной дверью, а Дана откинулась на подушку и глубоко вздохнула. Она всегда немного уставала от общения с подругой, а сейчас ее силы полностью иссякли, организм требовал покоя и тишины. Ей не раз приходила мысль, что из них двоих Анжелка – «вампир», а она – «донор». Правда, эта мысль ничего кроме смеха не вызывала, потому как трудно представить более немощного донора, чем она. «В чем душа только держится?» – не раз повторял отец.
И вновь тот же рингтон оповестил, что кому-то срочно понадобилась Анжела. Скосив глаза на тумбочку, где подруга оставила свой аппарат, Дана увидела радужную подсветку, переливающуюся всеми семью цветами. Это зрелище завораживало, и она не поленилась приподняться, чтобы полюбоваться игрой цветных огоньков.
На дисплее высветилось чье-то имя. Приглядевшись, Дана прочла «Арсений». В первый момент она ничего не поняла. Но сердце, пропустив удар, вдруг бешено забилось. Откуда у нее номер Арсения? И почему, собственно…
