— Молчать! — Хозяин Тумана взлетел с трона и грозно навис над королем. — Не сметь! Никогда не говорить об этом!!!
И Морской Король подумал, что здесь что-то не так. В голосе Хозяина Тумана отчетливо слышался страх. Почему?
Путешествие стало гораздо приятнее и спокойнее, когда путники вновь вышли на старую королевскую дорогу. Можно даже сказать, что это был отдых после трудных и опасных блужданий в горах. Хани вообще был бы не против остановиться на денек-другой, передохнуть, отоспаться. Но Рюби безжалостно подгоняла, и Хани, недовольно ворча, подчинялся. Когда он пожаловался было брату, Чани спокойно возразил:
— Все правильно. Мы должны спешить.
— Зачем? Мы так далеко ушли, да и преследователи наши погибли.
— Да?
— По крайней мере воины Келхоупа.
— Вот именно. Мы много прошли, но осталось еще больше. Мы преодолели не одну опасность, но впереди их еще больше. И не самые страшные враги остались позади. Главное же — мы должны успеть до наступления зимы, ведь на этот раз мы идем не на юг.
— А куда?
— Ты невнимательно смотрел на карту принцессы, — с укором бросил Чани.
Следы упадка и запустения были видны повсюду. Огромные каменные плиты дороги лежали кое-как, словно их разбросали второпях. Часть плит вообще пропала. Несколько раз они видели вросшие в землю замшелые каменные развалины — все, что осталось от горделивых замков и гостеприимных постоялых дворов.
Временами, когда ветер дул с севера, на дорогу из низин выползали лохмотья едко пахнущего зеленоватого тумана, и тогда путники невольно прибавляли ход. Сначала Хани удивлялся, почему им навстречу не попался до сих пор ни один человек, но Рюби разъяснила, что на протяжении восьмидесяти лиг от Келхоупа до Нескина дорога идет по окраинам Большого Болота. Люди панически боятся его, считая пристанищем темных сил, и предпочитают более длинный и трудный путь по бездорожью, через леса и горы. И потому, как ни странно, в этих местах самое безопасное и незаметное место — прямо на дороге.
К вечеру того же дня они свернули со старой королевской дороги и углубились в холмы, тянувшиеся слева от нее. Все явственней чувствовалось приближение Болота. Небо затянули унылые серые тучи, на вид вроде бы и не слишком плотные, но почти не пропускавшие солнечного света. В низинах между холмами все чаще мелькали рыжие глинистые проплешины. Появились озерца рыжеватой воды, подернутые ряской. Когда-то эти места были покрыты лесом, но сейчас путникам попадались лишь гниющие стволы сосен. Под ногами начало чавкать и хлюпать.
Как ни спешила Рюби, добраться к Болоту до наступления темноты им не удалось, пришлось заночевать среди холмов, где для привала выбрали вершинку поприятнее. Рюби напрочь отказалась остановиться в низине, да никто и не настаивал особенно — такой там был скверный запах. Холм был гладкий, словно специально утоптанный. Несколько странных белых камней валялось на вершине. Раньше они были вкопаны в землю, но кто-то в слепой ярости вырвал их и разбросал в беспорядке. Вопрос Хани остался опять без ответа, Рюби ясно дала понять, что не намерена говорить. За всем этим крылись какие-то жуткие тайны. Они и сами не заметили, как мрачный вечер перешел в ночь, а та превратилась в такое же безрадостное хмурое утро.
В полдень путники подошли к казавшейся бесконечной глади тяжелой воды, простиравшейся с севера на юго-запад. Зеленоватые завитки тумана шевелились, свивались клубками, вырастали полупрозрачными колоннами над зловонно хлюпающими омутами. Сухие тростники и камыши тихо шуршали, хотя разгоряченные волнением лица не ощущали даже слабого дуновения ветерка. С болот тянуло таким холодом, что они невольно запахивали плащи поплотнее.
— Неужели мы пойдем туда? — не скрывая дрожи в голосе, спросил Хани, мужество которого изрядно поколебалось при виде мертвого пейзажа.
Рюби кивнула.
— Пойдем. Но не сразу. Для начала я должна кое-что осмотреть. В этом месте ширина Болота около сорока лиг, не стоит удлинять себе путь, неверно выбрав дорогу. Мы двинемся завтра.
Чани, который, скрестив руки на груди, по-хозяйски оглядывал Болото, словно оно ему принадлежало, сухо заметил:
— Думаю, что мы не заблудимся.
— Я тоже так думаю, — не стала спорить Рюби. — Но осторожность никогда не помешает.
Сидя у маленького костерка — сырые ивовые ветки горели плохо, только трещали и почти не давали тепла, — братья видели, что Рюби долго стояла на краю трясины, вглядываясь в зеленоватый туман, в котором мерцали призрачные огни.
Поход через Болото всегда вспоминался Хани как сплошной кошмар. Не раз потом он просыпался с криком, в холодном поту, когда вновь перед мысленным взором вставали бескрайние черные топи…
