За что? Мне понравилось. Почешите меня ещё! – не дожидаясь ответа, пони шагнул к ребятам, ткнулся головой в бок Владика и принялся тереться о мальчика лбом.
Раньше о Владика тёрлись кошки, но никогда ещё об него не тёрлась лошадь. Нет, пони, конечно, не совсем конь, но даже от такой доли ласки мальчик едва не повалился в снег снова. Конфетная горка, торчащая из переполненной коробки, закачалась и осыпалась под ноги.
Поля засмеялась и совсем уже уверенно погладила пони по гриве. Гривка у того была короткой и топорщилась жёсткой на вид щёточкой. На деле же она оказалась мягкой-мягкой, будто шёлк. Поля провела по густому ёжику, и из-под её пальцев брызнули во все стороны и заискрились в матовом солнечном свете снежинки.
Настоящий! Волшебный! – с придыханием прошептала девочка.
Точно настоящий? –пони оставил в покое Владика и переключился на себя.
На его мордочке появилось обеспокоенное выражение. Пони повернул голову и, пытаясь достать собственный хвост, покрутился на месте в одну сторону и потом в другую. Хвост не давался.
Ты не мог бы дёрнуть меня за него? – попросил он Владика.
Мальчик, ни секунды не сомневаясь, выполнил просьбу пони.
Ай! –подскочил тот. – Чувствую! Я определённо настоящий!
Обеспокоенность исчезла с мордочки, и пони снова широко улыбнулся.
Откуда ты взялся? Неужели из того самого сугроба? – спросил Владик.
Ага, – пони утвердительно кивнул головой. – Из сугроба. Лежал я себе лежал кучей снега. Никого не трогал. Чувствовал только, что кто-то думает обо мне постоянно. Да так сильно думает, что и я сам вдруг думать начал: кто я? Обычный сугроб? А для чего я в этом мире? Неужели только для того, чтобы лежать всю зиму возле лавки и по весне растаять? А потом я почувствовал чьи-то тёплые прикосновения и понял, что обретаю форму лошадки. А почему бы, подумал я, не стать лошадкой? И стал.
Здорово-то как! – Поля обняла пони за шею.
А как тебя зовут? – задал важный вопрос мальчик.
Не знаю ещё. Наверное, Конь.
Нет, – покачал головой Владик, – для коня ты слишком маленький.
Тогда Понь! – подсказала Поля.
По-о-о-онь… – протянул снежный пони и задумчиво пожевал губами, будто пробуя имя на вкус. Он покрутил ушами, покачал волнистым хвостиком и согласно кивнул. – Годится! Меня зовут Понь!
А я Поля! – девочка отступила на шаг от лошадки и протянула ей руку.
Пони поднял переднюю ногу и, вытянув её, коснулся копытцем Полиной ладошки.
Потом повернулся к Владику и протянул копытце ему.
Понь.
Владик, – мальчик пожал копыто.
Понь опустил ногу на землю, и под ней что-то захрустело. Лошадка испуганно отскочила в сторону.
Что это?
Конфета, – засмеялась Поля.
Что такое конфета? – настороженно спросил Понь.
Это вкуснятина такая. Лакомство, – объяснил Владик.
Ты что, ни разу не ел конфет? – удивилась Поля.
Я только родился. Я ещё ничего не ел.
Ну так поешь!
Владик достал из коробки шоколадный батончик, освободил от обёртки и протянул Поню. Тот вытянул шею и настороженно понюхал конфету. Лизнул, закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, а затем схватил губами угощение и в одно мгновение проглотил его. Улыбка Поня сделалась шире и довольнее.
М-м-м… Вкуснотища!
Понь бесстрашно шагнул к так напугавшей его ранее конфете и втянул её в рот прямо с фантиком, проглотил и бросился к следующей. Одна, другая, третья. Пока ребята опомнились, все просыпавшееся из коробки конфеты оказались съедены Понём вместе с обёртками.
Понь, остановись! – воскликнула Поля. – Надо же фантики снять!
М-м-м? – продолжая жевать, пони уставился на девочку.
Мама говорит, что столько сладкого за раз съедать вредно, – заметил Владик.
Кто такая мама? – спросил Понь, проглотив последнюю конфету.
Мама – это самый родной человек на земле, – объяснила Поля.
Она о нас заботится и учит нас жизни, – добавил Владик.
Я хочу маму! – сказал Понь. – Хочу, чтобы обо мне заботились и учили жизни.
Ну так пойдём к нам домой! – подскочила от нетерпения Поля. И, обернувшись к брату, уточнила:
Он ведь может пойти с нами? Да?
Пусть идёт! – согласился мальчик.
Солнце спряталось за пушистое голубое облако, а облако проглотила большая синяя туча, в одно мгновение затенившая весь двор. Владик глянул вдаль, где высотные дома терялись в белёсой дымке.
Завируху несёт, – сказал он. – Давайте поспешим!
Дети подхватили брошенные портфели и, поманив за собой Поня, побежали прочь от школы.
Владик, Поля и их родители жили в квартире № 16 на шестом этаже обычной городской девятиэтажки.
Вытри ноги о коврик и ходи потише, – разуваясь, давал инструкции Поню Владик.
