После обеда Поля и Владик пошли в детскую. Понь привычно засеменил следом. Владик достал с полки настольную игру. Понь быстро вник в её суть и присоединился к детям. Поля и Владик кидали кубики и передвигали фишки руками, а Понь пользовался губами и копытами. Пока друзья играли тихо – всё было спокойно. Но, пройдя лабиринт на картонном поле в третий раз, Владик заявил, что желает сменить деятельность, и Поля предложила поиграть в прятки. Прятки – игра негромкая, ведь основная задача игроков – сидеть тихонько в укромном месте, чтобы их не нашли. Правда, тому, кто ищет, приходится ходить, но можно ведь и тихонько, на цыпочках. У Владика и Поли получалось почти бесшумно, а вот у Поня, как бы он ни старался, всё равно выходило «цок-цок» по полу и «топ-топ» по ковру.
Батарея зазвенела после Владикового «Раз-два-три-четыре-пять. Я уже иду искать!». Тогда, во время считалки, Поля и Понь бросились прятаться. Поля за кресло, Понь за штору. Наверное, в этот раз зацокали и затопали они вместе, разбудив тем самым мигрень Зинаиды Фёдоровны.
В воцарившейся после этого тишине отчётливо послышался скрежет ключа в замке – это вернулись с работы родители.
Вы, наверное, хотите меня со свету сжить! – это подбежала к ним жаловаться Зинаида Фёдоровна. – У вас там что, кони бегают?
Не бегают, – сказал в открывшуюся дверь Владик.
Ходят, – подтвердила вылезшая из-за кресла Поля.
Зинаида Фёдоровна набрала в лёгкие воздух, чтобы разразиться очередной волной претензий. Папа нахмурился. Мама вздохнула.
Очень тихо ходят. На цыпочках, – добавил высунувшийся из-за шторы Понь.
Зинаида Фёдоровна выдохнула. Мама и папа переглянулись.
Он был сугробом, – говорила Поля.
А стал пони, – объяснял Владик.
Он наш друг!
Мы не могли бросить его на улице.
Он ведь совсем маленький!
Ему один день.
Он такой хороший!
А ещё голодный.
А на улице метель!
Брат с сестрой наперебой объясняли родителям, почему они привели домой лошадь. Мама с папой слушали. Понь, потупившись, молчал.
Можно он останется у нас? – наконец спросила Поля.
Папа потёр переносицу, отчего очки уехали на лоб, и сказал:
То есть вы хотите, чтобы пони жил в нашей квартире?
Да! – в один голос подтвердили Поля и Владик.
Мама и папа глянули сверху-вниз на Поня. Тот робко переступил с ноги на ногу: «цок-цок».
Тебе и в правду негде ночевать? – уточнила мама.
Есть где, – тихим голосом отозвался Понь. Как бы ни хотелось ему остаться с друзьями, но врать их родителям он не посмел.
Далеко отсюда твой дом? – спросил папа.
Возле школы.
Но… – начала было Поля, но была остановлена мамой.
Милая моя, лошади не место в квартире. Вы можете играть днём на улице, но в дом его лучше не водить.
От того, что ваш друг вернётся на привычное место, ничего страшного с ним не случится, – поддержал маму папа.
Но… – в этот раз попытался заговорить Владик.
Никаких «но», – строго прервал папа. Он потянулся за курткой.
Мама, вновь застегнувшая так и не снятое пальто, направилась к выходу. Понь послушно переступил через порог следом. Папа, выйдя последним, плотно закрыл за собой дверь.
Но у него же нету дома, – прошептала Поля.
***
С тёмного неба сыпал снег. Ветер загнал его в арку, припорошив проезд аж до середины. Поднятая им горсть снежинок осела на асфальт, и, в поисках новой игрушки, ветер схватился за папино кепи. Папа успел прижать шапку к голове, и недовольный хулиган, напоследок толкнув одиноких прохожих в спины, вылетел из арки во двор, подхватил новую горсть снежинок и закружил её вихрем.
Мама поёжилась и, поправляя ворот пальто, искоса глянула на Поня. Тот семенил рядом. Цоканье ледяных копыт отдавалось звонким эхом в арке, но стихло, как только Понь вышел из укрытия и его копытца погрузились в снег.
Папа тоже поглядел на Поня и, на шаг отстав, обошёл его с другой стороны. Встав с подветренного бока, он принял на себя весь удар разыгравшейся метели.
Дворами они дошли до школы.
Куда дальше, милый? – перекрикивая ветер, спросила мама.
Туда, – Понь уверенно двинулся по заметённой дорожке.
Мама и папа поспешили за ним и чуть не споткнулись о пони, когда тот неожиданно остановился у наполовину скрывшейся под снегом лавочки.
Пришли, – сказал Понь, обернувшись к маме и папе. – Спасибо большое, что проводили!
Куда пришли? – не понял папа.
Ко мне пришли, – объяснил Понь. – Вот тут я и живу. – Он показательно улёгся на своё место за лавкой.
Что значит «к тебе пришли»? – глаза мамы полезли на лоб. – А ну-ка встань со снега!
Понь удивился, но команду исполнил, поднялся на ноги и отряхнулся.
Ты что, тут, – папа указал пальцем в землю, – спать собрался?!
Понь, смутившись, кивнул.
Я всегда тут жил. С самого начала зимы.
На полминуты в воздухе повисло молчание. Наконец мама перевела растерянный взгляд с Поня на папу.
Никто не держит в квартирах лошадей, – неуверенно сказала она.
Он пони, – поправил папа и так же растерянно посмотрел на маму.
Не сильно выше собаки, – мама провела ребром ладони невидимую линию от спины Поня к себе, получилось чуть ниже пояса.
