Кто позаботится о Снежане, когда меня не станет? Разве только лейтенант Тайтиллиан, как я понял – они подружились, если выживет и он. Мне нравилась юношеская отчаянность Тайта в бою. У одних воинов она проходит с возрастом, сменяется разумной осмотрительностью, а у других только крепнет. В себе я находил оба этих качества. Причем, степень их влияния разнилась в зависимости от ситуации. Заняв кресло главного пилота “Вальдора” и направив крейсер на стремительное сближение с диркенским линкором, от которого Ниане и ведомой ею группе истребителей удалось отдалить часть эскортного сопровождения, я мыслил скорее как юноша, чем как зрелый мужчина.
Я неплохо был осведомлен об устройстве вражеских кораблей подобного класса, правильно наметил слабое место для первого, максимально мощного удара. Понимал, что в случае нашей неудачи этот громадный корабль одним из первых начнет орбитальную бомбардировку Алверии. Важно не пропустить его на имперскую космическую территорию.
Используя торпеды и лазеры, мы сумели пробить несколько ослабленный в дальнем бою силовой щит линкора и повредить обшивку, на этом наше кратковременное преимущество в бою окончилось. Перераспределение мощностей не лучшим образом отразилось на состоянии силового щита “Вальдора” и его маневренности. Фактически, мы оказались в ловушке.
“Мелнимекоин”, корабль, с которым я почти сроднился за годы службы, быстро пошел на сближение с поврежденным вражеским линкором. По размеру и боевой мощи он превосходил переданную мной цель, но не мог стрелять, пока управляемый моей новой командой крейсер находился в зоне поражения. Уверен, что именно по этой причине по “Вальдору” не был открыт шквальный огонь. Подтянувшиеся к месту назревающего столкновения гигантов более компактные вражеские корабли отрезали нам путь к отступлению.
Я знал, что командор Келинтекин постарается сохранить мне жизнь. Не исключено, что он уже вступил в переговоры с диркенским военачальником или риасом Альтерро. Бессмысленная и, хуже того, опасная трата времени. “Мелнимекоин” и сам остается под огнем, но пока выдерживает усиливающийся натиск.
Понимая, что наше выжидание играет на пользу противнику, я принял решение об отступлении. Попытка пробиться сквозь тесное заграждение, вероятнее всего, станет для меня последней. Но лучше так, чем почти в полной неподвижности ждать финального залпа.
Как только “Вальдор” начал разворот, по нему открыли огонь со всех сторон. Я видел красно-желтые всполохи на экранах, отображающих вид из иллюминаторов. Понимал, что скоро смертельный испепеляющий жар доберется и до нас. Вновь тишина. Все вокруг меня молчали, кто-то тяжело дышал, а кто-то затаил дыхание. Я чувствовал, как сильно устал от войны и неразлучных с ней потерь сослуживцев.
Мой разум готов был принять вечный покой как избавление от страданий. Я представил красивый сад, бегущую навстречу Снежану. Пусть Тайт выживет и вернет ее на Землю. Пусть сказочное чудо, в которое все труднее поверить с каждым сокращением и расширением будто бы остывающих легких, поможет алверийскому народу победить в войне, считающейся с точки зрения галактического содружества безнадежно проигранной.
Я совершил очередную юношескую глупость. Вышел из укрепленной внутренней части “Вальдора”, приблизился к иллюминатору в стремлении разглядеть за тусклым мерцанием слабеющего щита и огненными всполохами далекие светлые точки двойной звезды Таир-Элькор и согреваемой ее теплом планеты Алверия.
Светло-голубая вспышка промчалась перед моими глазами, рассекая пламя и отбрасывая от “Вальдора” еще не достигшие цели вражеские снаряды. Это было похоже на применение плазменного оружия совершенно нового уровня, недоступного ни алверийским, ни диркенским технологиям. Проскользнув по ощетившимся пушечными дулами покатым бокам вражеских кораблей, искрящийся сгусток энергии разрушил их силовые щиты. “Мелнимекоин” выпустил сразу сотни управляемых ракет, и я не сомневался, что все они достигнут цели.
Чудо… Иначе нельзя сказать. Вернувшись в капитанскую рубку, я увидел радостное удивление на лицах воинов и услышал эмоциональные возгласы. Никто не мог объяснить, что произошло. Радары не зафиксировали, откуда прилетел энергетический снаряд, но показания приборов засвидетельствовали – его мощь не таяла после каждого нового контакта с силовым полем атакованных кораблей.
Связь восстановилась, и я услышал воодушевленный голос командора Келинтекина, приглашающий вернуться на борт флагмана. “Мелнимекоин” добил диркенский линкор и начал сближаться к “Вальдором” для стыковки.
Я обменялся с командором информацией, отметил невероятность произошедшего явления и спросил о самочувствии земной девушки. Меня заботило, как Снежана перенесла тревожный временной отрезок. Ответ меня поразил подобно лазерному выстрелу. Я пошатнулся, услышав, что захваченная на Дальгере человеческая особь находится без сознания в медицинском отсеке и ее состояние ухудшается.
Снежана
