Ланс, как и обещал, подал мне маленький рюкзачок. Я укрыла голову и плечи самодельной шалью. Успела взглянуть на свое отражение прежде, чем стекло поросло морозными узорами, похожими на кудрявые веточки сказочного дерева. Серый утеплитель смотрелся ничуть не хуже пухового платка того же цвета, да еще и не “кусался” шерстинками.
Водрузив на плечи невесомый рюкзак, я смело вышла вслед за Лансом из разбитого корабля на чудесный простор. Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Это было просто восхитительно, никогда не видела ничего подобного. С пару минут мы постояли рядом на краю утеса, любуясь голубовато-белой сияющей долиной. Свет звезды, выполняющей для этой красивой планеты ту же важную роль, что и Солнце для Земли, проливался из-за горы, создавая игру причудливых теней на снежном покрывале.
Я могла бы так простоять рядом с любимым мужчиной еще очень долго, наслаждаясь живописной картиной. Мороз пока был приятно бодрящим, не утомлял и не пощипывал кожу. Но, помня предупреждение о том, что к вечеру станет холоднее, а ночью и подавно жди страшного бурана, я не попросила задержаться на утесе еще на пару-тройку минут, когда любимый адмирал подал мне руку, ступив на звериную тропу. Ту самую, по которой спустился белый хищник. Следы его лап указали нам самый удобный и кратчайший путь в долину. Мы долго шли по прочному насту, присыпанному легким пушистым снегом, который взмывал ввысь сверкающими искрами при легком ветерке.
Мороз был терпимый, щадящий. Я чувствовала, что мои щеки и кончик носа покраснели, и тем страннее было видеть почти неуловимый взглядом легкий бледно-розовый румянец на щеках Ланса. Не могла налюбоваться торопливо шагающим рядом со мной мужчиной. Неловко становилось при каждой новой мысли о том, что, наверное, неприлично так внимательно смотреть на Его Благородие. Но мысли прилетали и исчезали, как редкие и слабые порывы ветра. А красавец адмирал, к моему великому счастью, пока никуда не девался. Я отводила взгляд, но подолгу не могла обозревать простирающуюся до горизонта ослепительно сияющую равнину.
Снова снизу вверх смотрела на прекрасное в своей суровой сосредоточенности лицо. Мой восторженный взгляд мог показаться заискивающим, но если в моих чувствах и была щепотка раболепия, то вовсе не того, которым искрятся сальные глазенки клеветника или лентяя, ищущего нужный подход к начальнику, проверяющего степень его готовности выслушать донос на ни в чем не повинного другого подчиненного или долгую лживую объяснительную. Да, я искренне восхищалась адмиралом, понимая: он вполне того достоин. Умный, честный, храбрый. Как жаль, что ему пришлось оставить флот, принять на себя позорное клеймо отступника. Ланс объяснил, как тяжело ему было решиться на отчаянный шаг. Сказал мне, что поверил в сказку и продолжает верить, и это придает ему сил. А потом замолчал и продолжил идти, глядя прямо перед собой, на те сверкающие просторы, от блеска которых у меня уставали глаза.
Я не хотела перебивать его мысли – конечно же, очень важные и серьезные. Пока не слишком устала, не решалась взять за руку, как бы сильно того ни хотелось. Покорно шла рядом, стараясь не отставать, и пока мой любимый адмирал размышлял о чем-то великом, я сама могла думать только о нем самом. Его уверенность в том, что все у нас получится, утешала и бодрила. Рядом с ним на душе становилось спокойно и легко, забывались опасности и казались пустячными трудности. Ни грядущая ночная буря, ни дикие звери меня не пугали. Главное, Ланс рядом. Он поможет, защитит, а я просто постараюсь сохранить лучинку доброй надежды, которая освещает нам путь. Вечер приближался, а до укрытия было еще топать и топать. Почувствовав мою усталость, адмирал сам предложил взять его под локоть.
– Скоро придем в красивое место, на кжеикейное поле, пересечем его и останется пройти еще немного до горы, – сверившись с электронной картой, Ланс улыбнулся мне. – Мигрирующее стадо мркиенов пока не проходило этим путем. Снеговая корка не разрушена. Птиц, как ты успела заметить, здесь мало. Они селятся высоко в горах. Мы сможем подкрепиться кжеикейными ягодами, вкусными и полезными. Идем.
Спустя примерно час мы добрались до прекрасной долины, которую я видела в своем чудесном полете. Удивительно сочная синяя трава высотой мне по грудь была теплой на ощупь, а ее темные волосатые ягоды размером с крупные сливы – сладкими и теплыми. Ланс объяснил, что корни удивительного растения впитывают горячую воду из подземных источников, а листья аккумулируют тепло дневного светила. Ну прямо-таки живые солнечные батарейки.
