Он всегда был готов покатать ребенка, или даже двоих или троих, а временами отправлялся на пляж поплавать. Иногда Гарри позволял одному из своих детей прыгнуть. Гэрриет все еще помнит, как будучи девяти лет от роду, прыгала на Снежке через барьер высотой в пять с половиной футов – обычная высота барьера на соревнованиях. Ее голова оказалась так высоко, что она боялась удариться о потолок арены. Гарри и Йоханна привыкли, что местные ребятишки приходили расспрашивать о Снежке. В городской библиотеке книги о нем ходили по рукам, и число юных фанатов Снежка постоянно росло. У него была хорошая жизнь, и он заслужил ее. Иногда люди спрашивали, как там фильм, но Гарри ничего об этом не знал. Возможно, люди в Голливуде переругались между собой, потому что фильм так и не увидел свет.
В 1969 году Гарри позвонила Мари Лафренц – старый друг Снежка. Теперь она была пресс-секретарем Национальной выставки, и у нее возникла идея. Национальная выставка переехала в новый Мэдисон-сквер-гарден, возведенный по всем правилам современной спортивной арены. В отличие от «дома, который построил Текс», в нем были удобные сиденья, как на стадионе, и ничто не мешало обзору. Но, несмотря на современный интерьер, проводить в нем выставки лошадей было сложно. Не набиралось достаточного количества фанатов, чтобы наполнить огромный стадион, и в новом здании не было боксов и променада, которыми выставка была знаменита. Кроме того, времена менялись: подобное мероприятие с мужчинами в цилиндрах и женщинами в вечерних платьях в эпоху Вудстока потеряло свою привлекательность.
Интерес все еще сохранялся, но из-за разногласий с работниками арены выставка не могла проходить в той же джентльменской манере. Выступления необходимо было закончить в одиннадцать, потому что иначе профсоюз требовал выплаты сверхурочных. Развитие телевидения тоже повлияло на облик соревнований. Теперь недостаточно было впечатлить народ на трибунах, выставка должна была хорошо выглядеть на экранах новых цветных телевизоров, и телесети часто жаловались на покрытие арены, которое, по их мнению, должно быть более телегеничным. К тому же приходилось соревноваться за зрительское внимание с другими видами спорта – они собирали куда больше денег, и промоутеры были бы счастливы, отобрав у выставки время ее проведения. После восьми десятков лет магия Гардена, похоже, начинала исчезать.
Главной задачей Мари Лафренц было обеспечить продажу как можно большего количества билетов. Без кассы уважаемое мероприятие превратилось бы в анахронизм и исчезло.
Мари знала,
Снежок, живущий на пастбище и используемый сейчас только как тренировочная лошадь, не выходил на арену уже пять лет. Но Гарри знал, что лошади всегда нравились зрелища и толпа, и кроме того, с тех пор, как лошадь выходила в центр арены, в клане де Лейеров прибавилось еще двое членов. В этот раз могла поехать вся семья. Взяв с собой местного парнишку в качестве грума, де Лейеры принялись готовиться к большому прощанию со старым джентльменом. Йоханна взяла с собой одинаковую одежду для всей семьи. Шеф и Марти уже были такими высокими, что возвышались над отцом, а Гэрриет выросла красивой юной леди. К тому же в семье появилась еще одна девочка, Анна-Мари, маленький ангелочек с нимбом белокурых волос. Девочки и Йоханна были в розовых платьях, а мальчики надели пиджаки и галстуки. Гарри гордо носил свою одежду для верховой езды – синюю охотничью куртку и белые брюки.
Все эти годы Гарри хранил уздечку Снежка, в которой тот выступал, следя за тем, чтобы она была в порядке, и держа ее на почетном месте в амуничной. Его ученики знали, что ее нужно чистить и нельзя перемещать. Если Гарри приходил в амуничную и она оказывалась не начищена или не на своем месте, он начинал кричать, пока она не возвращалась туда, где ей положено быть.
Семья де Лейеров собралась на огромной современной арене нового Гардена, и Снежок в последний раз надел свою уздечку. Открылись большие белые ворота, и Гарри де Лейер вышел на арену под яркие огни стадиона.
Снежок, вычищенный по такому случаю, послушно шел следом. За ним шагали Йоханна и дети, включая маленькую Анну-Мари. Свет был приглушен, и шерсть Снежка блестела в свете прожекторов. Из огромных громкоговорителей лилась музыка, и на арену вышли мужчины и женщины в вечерних платьях, неся красно-белый венок из роз. В их руках была попона цветов Голландии, зеленого и желтого.
