Гарри забрался в грузовик, раздумывая о том, что еще нужно сделать, и направился к Трем Деревням. Выставка лошадей северного побережья проводилась в клубе «Олд Филд», основанном в 1921 году как частный клуб пловцов, его угодья для поло и верховой езды тянулись вдоль побережья пролива Лонг-Айленд. Гарри улыбнулся, глядя, как Снежок спускается по пандусу. Мерин спокойно оглядел выставочные постройки, будто занимался этим всю свою жизнь.
Конечно, команда новичков не выиграет никаких наград, но Гарри был уверен, что на Снежке Луи будет в безопасности. Мерин порой задевал препятствия, но он был верным конем и никогда не отказывался прыгать. Мальчик сможет узнать, что это такое – когда на тебя смотрит толпа. Да и Снежку это понравится. Ему не нужно было выигрывать – уже то, что он находился здесь, чистый, откормленный, выглядящий как чемпион, казалось победой.
Выставка северного побережья продолжалась три дня. Участников, поставивших лошадей в стойла рядом с ареной, окружили суетящиеся дрессировщики, грумы и юные помощники. Худощавые девушки таскали тяжелые ведра, расплескивая воду с каждым шагом. В конюшне, в стойлах, переоборудованных в амуничные, избалованные наездники откидывались на стульях, пока грумы мазали ваксой их высокие сапоги, сшитые на заказ. Нервы у всех были на пределе.
Соревнования по прыжкам среди юниоров, первый класс соревнований, в которых участвовал Снежок, были последним состязанием дня. Гарри почувствовал волнение, когда молодой Луи запрыгнул в седло и уселся на широкой спине Снежка. Луи нервничал и выглядел напряженным – сама решимость, но отваги не хватало. «Спокойнее, – сказал ему Гарри. – Просто делай то же, что и всегда».
Тренировочная арена, где лошади и наездники разогревались, перед тем как выехать на соревнование, была переполнена. Тренеры выкрикивали команды девочкам и мальчикам на лошадях, пока их взволнованные родители толпились за заграждением. Гарри ничего не говорил – он просто смотрел.
Установив тренировочную планку, он кивнул. Луи сделал круг, готовясь к прыжку. Когда Снежок с легкостью взял препятствие, наездник чуть успокоился. Когда Снежок взял препятствие второй раз, Гарри тронул мальчика за руку. Луи выглядел озадаченным. Они прыгнули лишь два раза, а некоторые наездники были здесь уже полчаса. Гарри подошел к планке и поднял ее до четырех футов. «Еще раз», – кивнул он.
Глаза мальчика расширились, но он не протестовал, лишь заложил еще один круг, приближаясь к препятствию.
«Не маши крыльями, как цыпленок», – крикнул Гарри, показывая юноше, чтобы тот прижал локти к бокам. Он видел, как руки Луи напряглись, слегка сбивая лошадь с шага, но затем Снежок собрался и перепрыгнул через препятствие с запасом. Лицо Луи озарила широкая улыбка. Гарри тоже улыбнулся.
«Хватит», – сказал он. Луи снова взглянул на него. Трех прыжков было маловато для разогрева. Но Гарри хотел, чтобы лошадь не тратила сил.
Снежок должен был выступать поздно. Трасса не была сложной – восемь препятствий по три с половиной фута, – но пока только одна лошадь прошла ее чисто. Когда серый вышел на трассу, Гарри показалось, что лошадь посмотрела на него. А затем они помчались. Снежок приближался к первому препятствию галопом.
Гарри верил, что Снежок не сделает ничего неожиданного. Но он не знал, станет ли лошадь подбирать ноги. Не хотелось, чтобы лошадь или ее молодой наездник стали посмешищем.
Конь уверенно мчался по трассе, вытянув вперед уши, будто это был просто еще один день в школе Нокс. На каждом препятствии он подбирался и прыгал.
К концу трассы он прошел все препятствия чисто и, когда соревнования окончились, оказался единственным, кто прошел ее без огрехов. Высокий худой мальчик из Астории гордо проскакал рысью на Снежке, неся синюю ленту. На лице Луи сияла улыбка до ушей. Гарри стоял у ворот, радуясь так, будто Луи был одним из его детей.
Наконец настало время для Гарри сесть на Снежка. Он записался на два соревнования по прыжкам для новичков, но и тут не ожидал победы. Цель была проста: проехать трассу без дисквалификации. Снежок должен был показать, что он способен на большее, чем прыгать через заборы. Трасса требовала не только выносливости – лошадь должна была соизмерять силу и разумно применять ее на полосе препятствий. Никакой жизненный опыт не поможет лошади, тем более лошади, которая выросла на амманитской ферме, пройти подобную череду препятствий, никакой инстинкт, никакое внутреннее чутье. Без всадника лошадь будет растеряна и сбита с толку. Либо она отрешится от всего и, не обращая внимания на то, что видит и слышит вокруг, доверится всаднику – либо поддастся инстинктам и будет парализована.
