Сразу за Стэйси, не дожидаясь команды, в окно сиганул Мерлинус. На этот раз все прошло не так гладко, парень зацепился за торчащий сбоку гвоздь, порвал джинсы и сильно расцарапал себе ногу. На узеньком подоконнике остались следы крови.
Где-то в передней части дома, не выдержав высокой температуры, лопнуло оконное стекло, стало совсем жарко. Лена подошла к окну и выглянула на улицу. Вылезшие члены группы успели отойти в сторону, поближе к забору, под окном остался только глухой китаец Лю.
– Поторопись, – гаркнул он ей прямо в лицо.
Она невольно отшатнулась, но сразу же вспомнила, что он всегда так разговаривает, потому что не слышит.
– Ну, – крикнул издалека Эндрю, – долго мы тебя ждать будем? Сейчас кто-нибудь из этих идиотов догадается заглянуть за дом, нас обнаружат, и будет весело…
Есть люди, которые умеют напророчить плохой вариант развития событий. Про таких Ба Мэри обычно говорила: «Накаркала». К «каркающим» относились две-три родственницы пожилого возраста, ненавидящие Россию, потому что были вынуждены оттуда уехать, ненавидящие Америку, потому что были вынуждены здесь жить. Раньше за Эндрю не замечалось особых способностей к «карканью». Однако сейчас его «пророчество» сбылось на удивление быстро, пожилым американским родственницам Лены такая скорость и не снилась.
Эндрю не успел объяснить, кому именно будет весело в случае, если их обнаружат не на шутку рассерженные аборигены, как два представителя этих самых аборигенов нарисовались из-за угла. Один из них держал в руках доморощенный факел, второй нес изрядный пук соломы. Намерения их были вполне прозрачны, разложить солому под окнами и подпалить избу несчастной Люськи еще и с тыла.
Странное дело, по показаниям Люськи и выкрикам коричневолицего выходило, что Прохор мертв. Однако же, эти двое были удивительно на него похожи. Видимо всех местных психов отливают в одной форме.
Заметив членов съемочной группы, клоны Прохора остановились. Такое развитие событий в полученные ими инструкции – разложить солому и поджечь – не вписывалось.
– Быстрее, – нервно крикнул Эндрю, голос его почти сорвался на визг, – сейчас они сообразят, что к чему… Ногу, ногу перекидывай.
– Вперед ногами не полезу, – твердо заявила Лена и высунулась до пояса из окна.
Лю Фонг схватил ее за руки и потянул, и тут она с ужасом обнаружила, что зацепилась за что-то джинсами. Лю, не подозревая о ее проблемах, все же почувствовал, что она застряла и дернул посильнее. Джинсы порвались, гвоздь впился в правое бедро, Лена завопила от боли. Лю испугался, но тянуть не перестал. Последний рывок, Лена с громким стоном упала на землю, потянув за собой Лю.
Джинсы разорвались от бедра почти до колена, и практически так же было распорото бедро. «Гвоздь ржавый, – отстраненно подумала Лена, – Ба Мэри рассказывала, что папа поэта Маяковского умер, наколовшись на ржавую скрепку. Не продезинфицировал рану и умер». Однако она не успела взвесить свои шансы на смерть от ржавого гвоздя, неожиданно активизировалась парочка местных жителей. Напасть открыто они не рискнули, все же в группе было трое мужчин. Правда, только один из них, Эндрю, производил впечатление мужчины крепкого. Мерлинус со своими очками на «минус восемь» и хрупкий китаец Лю создавали преимущество в численности, но никак не в живой силе. Клоны убиенного Прохора посовещались, один из них, тот, что тащил солому, бросил свою ношу на землю и резво побежал за подмогой. Второй, оставшись в убедительном меньшинстве, на всякий случай отошел подальше, где и встал, размахивая факелом и выкрикивая угрозы и разнообразные гнусности в адрес присутствующих женщин. Большая часть эпитетов относилась к Стэйси. Не понимающий по-русски Мерлинус стоял спокойно, пока факелоносец не перешел на язык жестов, выразительно глядя при этом на Стэйси.
– Сейчас я буду его убивать, – сообщил всем Мерлинус и поддернул рукава у толстовки.
– Охолонись, убийца, – остановил его Эндрю, – наша задача унести отсюда ноги. Ты что думаешь, за каким чертом второй побежал? Сейчас примчится подмога и нам будет жарко… В прямом и переносном смысле.
Он повернулся к Лене:
– Ты как? Сможешь идти?
Она кивнула.
– Тогда бери своего подопечного и двигаем в лес.
– Почему в лес? – удивился Мерлинус, – Нам к шоссе нужно.
– Слушай, мальчик, – ответил Эндрю, – ты, конечно, привык шестерить перед Заком Виальдо, но сейчас я рекомендую тебе не вылезать со своими советами. Здешние жители, конечно, идиоты, совершившие массовый побег из психушки, но даже их мозгов хватит, чтобы перехватить нас по дороге к шоссе.
– Но скоро стемнеет, – подала голос Стэйси, – мы можем заблудиться и…
– … и они нас не найдут, – закончил фразу Эндрю, – впрочем, я никого не держу. Можете идти по дороге.
Мерлинус взял Стэйси за руку:
– Не бойся, мы не пойдем в лес, мы пойдем к шоссе, там поймаем машину и уедем отсюда.
– Да, да, да, – нервно засмеялся Эндрю, – в лесу бродят волки, маленьким мальчикам и девочкам нечего делать в лесу. Проваливайте… Гензель и Гретель…