И отдал принц себя всего, как и просила фея. И подарил ей то, что более всего она желала. Любовь свою и семя, которое он обронил на алебастровую грудь, на бедра и на живот. Рассмеялась фея и исполнила желание принца.
– Вижу, как сильна твоя любовь, густа и терпко пахнет, – ответила она, нагая и прекрасная. – Всего себя ты отдал. Без остатка. Что ж, так тому и быть, исполню обещанье. Спиной же к озеру поворотись, иди вперед ты ровно сто шагов, до мудрого большого дуба. На дубе том найди сухую ветку и, отломив ее, откроешь дверь в обитель карла Румпельштильцхена.
– Благодарю тебя, лесная госпожа, – учтиво поклонился принц, – и впредь никто не причинит тебе вреда, покуда буду я на троне…
Но не успел принц моргнуть, как прекрасная дева исчезла, оставив после себя лишь легкий и сладкий запах свежескошенной травы.
– Стоп! Снято! – крикнул Сема и, не сдерживаясь, принялся подпрыгивать на месте. – Изумительно, Женечка.
– Ну, выдала, мать, – усмехнулась Настя. Покраснев, я благодарно кивнула Вале, которая шустро избавила меня от «любви», оставленной Марком, и до кучи принесла мне плед, в который я с радостью закуталась.
– Звезда родилась, – улыбнулся Сережа, а Марк, подойдя ко мне, уважительно поцокал языком.
– Если бы не знал, то подумал бы, что это не первый твой фильм, – тихо сказал он. Так, чтобы услышала только я.
– Сочту за комплимент, – кивнула я, облизнув пересохшие губы.
– Ты как? В порядке?
– Да. Наверное. Непонятно пока. Не каждый день в порно снимаешься, – вздохнула я. – Марк?
– М?
– Это… слушай. А какой у тебя…
– Размер? – понимающе улыбнулся он.
– Ага. Я думала, что лопну, когда ты… ну…
– Понял, понял. Это с непривычки. Хорошо, что лубрикант был. Без него совсем беда иногда.
– Так сколько? – осторожно спросила я и покраснела, сама смутившись своего вопроса.
– Двадцать шесть, – ответил Марк.
– Ну, охуеть.
– Ага. Ну, рабочий инструмент таким и должен быть. Не поверишь, но клиенты часто заказывают порно, где у актера должен быть не просто большой, а огромный член.
– Семе повезло.
– Не то слово, – рассмеялся Марк. Он вытащил из кармана своего камзола мобильник и присвистнул. – Ого… Сема, там закат скоро. А у нас еще одна сцена не отснята. С Сережкой и Светой.
– Так, Валя! – громыхнул режиссер.
– Да тута я, тута, – вздохнула гримерша. – Готово все уже.
– Так, вижу. Тогда действуем быстро, – скомандовал Сема. – Аппаратуру к дубу, Олежа, выстави свет и начинаем. Так… Джоанна… то есть Света все еще находится под воздействием волшебного цветка, а Сережа…
– Румпельштильцхен, – снова поправила его Настя.
– Да еб жеж вашу… – не договорив, Сема потянулся за сигаретами и, закурив, продолжил. – Сережа, сперва снимаем «догги» возле дерева, потом «наездницу»…
– Табуретку дать? – ехидно спросила Настя. – Какой еще «догги», Сема? Он же не достанет.
– Достану, – вставил Сергей. – Отрадно, что ты так обо мне заботишься, Настенька.
– Кто ж, как не я, Половинкин. Ну, хозяин барин. Сам смотри, – сдалась та.
– По местам. Готовимся и начинаем. Финальная сцена, родные. Надо выложиться по полной. Так… Камера! Мотор!
Про порно есть одно охуительное заблуждение. Мол, съемка порно и съемка в порно – это работа мечты, легкие деньги и куча свободного времени. Ну, а хули. Сунул, кончил, вынул и гуляй. Так думает большинство. На самом деле, съемка в порно – это Ад. Самый настоящий. Вот только знают об этом лишь те, кто создает это самое порно.
Сотни одинаковых дублей, выматывающая работа гримеров, вынужденных раз за разом пудрить пизду или стирать с хуя актера помаду, съемочные дни по четырнадцать часов и постоянное копание в себе, как вишенка на торте. Да, можно сказать, что спасают деньги. Мол, зарплата хорошая, компенсирующая все эти минусы. Но и всех денег мира не хватит, чтобы сполна оценить этот воистину титанический труд.
