– Дисками на рынке барыжит, – ответила Настя. – Актер одной роли. Пока нужды в нем нет, Сева его на вольные хлеба отправил. И слава яйцам. Иначе б он и тебе ухо облизал. Кстати, Ладка. Вопрос к тебе есть.
– Какой? – спросила та, закуривая еще одну сигарету. – Опять пошлый и ебанутый?
– Не. Ты ж с Семой с самого начала? Ну, я-то позже пришла, а ты уже с ним была. Снималась и все такое.
– Ну.
– А какой твоя первая роль была?
– Тебе-то зачем? – подозрительно прищурилась Лада.
– Сценарий пишу. Сниму потом фильм. Про всю нашу пиздопротивную компашку. Или не фильм, а книгу на худой конец, – съязвила Настя. – Любопытно мне, короче.
– И правда, – поддержала я. – Какой была первая роль? Тоже что-то необычное?
– Куда там, – усмехнулась Лада, но между бровей обозначилась морщинка. Не слишком приятным было воспоминание, судя по всему. – Первая роль… Хм. Ну, до нее я в легком снималась. Соло там или имитация. А тут Семе пара заказов привалила. С хорошей оплатой. Правда желающих что-то не было на один из них.
– Значит, все-таки необычное, – кивнула Настя.
– Потому что клиенту износ был нужен, – криво улыбнулась Лада. – С определенным типажом. Яркая девушка, которую насилуют двое на промке. Это сейчас такой хуйней никого не удивишь, а тогда… тогда это было странным, запретным… страшным.
– И ты так просто согласилась? – недоверчиво спросила я.
– Ну, не так просто, конечно. Поломалась для приличия. Деньги все решили. Как и всегда. Когда в них особенно нуждаешься, о приличиях особо не думаешь. Ну, хули тут такого. Фикция же. Понарошку все. Три актера, грязная промка, дебильный сюжет. Сценарий тогда Сема сам написал. Ну, как написал. Раз десять его правил, пока все не устроило.
– И? – с нажимом добавила Настя. Лада рассмеялась, но как-то не слишком весело.
– Подробностей ждешь?
– Как иначе. Я же сценарии пишу. Вдруг еще раз такое прилетит. Хоть знать буду, где грязи добавить, а где фетиши свои поглубже в задницу засунуть.
– Ну, что сказать… Один актер у нас был. Санек. Второго тоже быстро нашли. Студент один на деньги польстился. Сема их быстро в курс дела ввел, сценарий показал, пацаны согласились. Только съемка не по плану пошла.
– О как, – многозначительно хмыкнула Настя.
– Вот так. Пацаны быстро во вкус вошли. И берега попутали, – тихо ответила Лада. – Отодрали так, что я неделю потом в себя приходила. Бухло глушила, лишь бы забыть ту съемку. Сема тогда так и не понял, что рыдала я в сцене по-настоящему. Больно было пиздец. Санек мне тогда палец сломал. Увлекся. А клиенту понравилось. Двадцать процентов сверху накинул, как видео получил. Сема после той съемки и Санька, и того, второго нахуй послал. Не понравилось ему, что пацаны слишком уж сильно от сценария отклонялись. Ну, и заявки с износом и всем таким сейчас Лика отклоняет. Хватило того раза. И мне, и Семе. Ну, достаточно подробностей?
– Более чем, – кивнула Настя, обойдясь в этот раз без ерничества и насмешек. Поняла, что лишним это будет.
– Ладно, хули сейчас об этом говорить, – усмехнулась Лада. – Я сама на это подписалась. Мой выбор был, и никто не заставлял. Но опыт… опыт хороший получила. Так что, Жень, лучше снимайся вон в ролях всяких фей, нимфеток и прочих, а такое… нахуй шли. Менталочку потом заебешься поправлять… А это, блядь, кто еще?
Вопрос относился к трем крепким парням, которые, заметив нас, вразвалочку шли к дому культуры. Выглядели они, как однояйцевые близнецы: черные футболки, спортивные штаны, кеды-манежки. Одинаковый взгляд исподлобья, насмешливые ухмылки и настороженные, злые глаза.
– Здарова, пацаны, – поприветствовал Марка и Сергея один из них. С крупными зубами, выдающимися вперед, и шрамом на левой брови. То ли по пьяни башку разбил, то ли помогли. Поди вот угадай. Правдой может быть все. Нас он проигнорировал, что Настя просто не могла не заметить.
– И девчонки, – мрачно добавила она. Зубастый усмехнулся и нехотя мотнул короткостриженой головой.
– Сижкой не угостите?
– Ну, допустим, угостим, – холодно ответил Марк, выуживая из кармана пачку. Он достал три сигареты и протянул их зубастому, однако тот неожиданно нахмурился.
– Чо ты культяпками своими-то лезешь? Сам возьму.
– Не бзди, – широко улыбнулся Марк. – Как знал, что пацаны закурить попросят. С мылом ручки помыл.
– Почище твоих будут, – буркнул Сережа. Его, конечно же, услышали.
– А ты чо дерзишь, гном? – встрял в разговор второй. Пониже ростом, с густыми бровями, да и покрепче, чего греха таить.
– Сказал гном. Вы, братец, оба из гномьего племени, – хмыкнула Лада. – Так вы курить хотите или доебаться на пустом месте?
– Ля какая цаца, – заржал третий. – Слышь, Малой. Ты б вдул?
– Я и бегемоту вдую, если надо.
– Ох ты. Бегемотоеб проклятый, – не замедлила с ответом Настя. – Пошли. Курить они явно не хотят.
– А ты чо, не пацан? – поддел Марка зубастый. – Чо за тебя бабы вопросы решают?
– Видишь ли, у нас и бабы, как ты выразился, с яйцами, – ехидно ответил Марк. Он-то давно уже все понял. Тот, кто вырос на Окурке, сразу поймет в чем тут дело.
– Бабы с яйцами? – тупо переспросил тот, кого назвали Малым. – Пидоры, что ли?
