– Отлично, – вздохнул Сережа. – Оскорбления пошли.
– Ладно, ладно, – поднял руки третий. – Остынь, огузок.
– Слышь, ты кого огузком назвал? – рявкнула Настя. – Не пошел бы ты нахуй? На себя посмотри! Бледный, как залупа, льдом помазанная.
– Ну, эт ты зря, сисястая, – ухмыльнулся зубастый. – Пизды получить не ссышь?
– Ссу. На кой мне вторая пизда? – оскалилась Настя.
– Ступайте, пацаны. Зашквар до девчонок доебываться, – вставил Марк.
– Ну, эт мы сами решим, что зашквар, а что нет, – мотнул головой третий. Он сделал шаг вперед и тут же попятился. Обернувшись, я увидела, как из дома культуры выходят трое ребят, все, как один, с длинными волосами, в черных майках. У одного на левом бедре болтается хромированная цепочка. Троица, оживленно болтающая между собой, разом замолчала. Парням хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит.
– Привет, – поздоровался с Марком один из них. Худощавый, с бородкой клинышком и треугольным лицом. Он улыбнулся и миролюбиво спросил. – Чо трете?
– Да вот, – пожал плечами зубастый. – Сигаретку стрельнули, а знакомцы твои бычить начали на ровных пацанов.
– Вон что. Бычить, – повторил Марк. – Ну, ну.
– А вы чо, ниферы типа? – спросил Малой.
– Музыканты, – поправил его румяный пухлый парень. – Ниферы… Хех.
– Дим Димыч дело говорит. Что за слово такое… ниферы. Нефоры, да, – кивнул тощий. – Ладно, чего дурака валять. Доебаться решили?
– А если и так, то чо?
– Да ничо. Ты дурной, что ли? – грубо спросил третий, высокий. От него пахло костром и лесом. Приятный запах. Уютный такой, домашний. – Чеши отседова, пока пизды не получил. Знаем вас, бродяг. Только девчат да полуросликов обижать и можете. Погань.
– Это ты кого поганью назвал? – побледнел Малой.
– Ну, если Леший кого и называет поганью, так по делу, – усмехнулся Дим Димыч. Однако улыбка пропала и в голосе зазвучала угроза. – Серьезно. Идите с миром, пацаны. Пока Леший вас не поломал.
– Это я запросто. Тюкну так, что мозги повылетают, – кивнул тот, сжимая кулаки. Тощий вместо ответа отстегнул с бедра цепь и этого было достаточно, чтобы в глазах шпаны загорелся страх. Одно дело доебываться до двух пацанов и девчонок, и совсем другое, когда перед тобой стоят злые нефоры, определенно знающие толк в драках.
Впрочем, до драки дело не дошло. Не пригодилась и помощь трех неформалов, потому что дверь дома культуры открылась и на свежий воздух выбрался Веня. Во всем своем боевом обличье. Он страшно зарычал, прыгнул в сторону Насти, а потом покачал головой и, сняв маску, посмотрел вслед трем ровным пацанам, которые бежали что есть сил подальше от дома культуры.
– Ебать, братан, – вздохнул Дим Димыч, обращаясь к Вене. – Чего ж ты так пугаешь?
– Да я думал, что тут только наши, – виновато прогудел Веня. – Думал, припугну и только.
– Я чуть в штаны не наложил, – рассмеялся тощий, заставив Настю усмехнуться. – Повезло, что Леший в ступор впал. Мог бы и рукой махнуть.
– Ну, Маис. Можешь себе зарубку на кукурузе поставить. Колумба напугать, это надо постараться. Он на табун скинов с гитарой как-то бросился, а тут от фальшивой обезьяны чуть кондрата не хватил.
– Погодь, – улыбнулся тощий. – Блодвен? Блин, я тебя и не узнал.
– С цивилами трусь, вот и оцивилилась, – съязвила Настя.
– Блодвен? – сдержав смешок, спросила я.
– Ага. Имя мое. Ночное, – кивнула Настя. – Ну, знакомьтесь, хули. Это Колумб, Дим Димыч и Леший.
– Не припомню тебя, а ты меня знаешь, – прогудел Леший, пристально всматриваясь в Настино лицо.
– Потому что в говно был. На ролевке мы познакомились. Ты мне еще балладу пел. О царице Пенелопе, что утопла в речке Зоппе. Ну, или что-то такое.
– «Зеленые рукава» он пел, – рассмеялся Колумб. – Он всегда их поет, как с бухлом переберет.
– Хорошая же песня, – покраснел Леший. – Не обижайся. Не припомню тебя. Но теперь запомню.
– А вы ж со студии, да? – спросил Дим Димыч. – Ну, с модельной.
– Типа того, – ответила Лада. – Соседи ваши.
– Ну, точняк. Говорил же, что наши, – довольно улыбнулся он, посмотрев на Колумба.
– Да вижу уже. Ну, вовремя перекурить решили.
– Да, сами б справились, – ответил Марк. – Это так… шпань местная.
– Ну, местная, не местная, а ставить на место таких надо.
– Особливо тех, кто полуросликов обижает, – добавил Леший, заставив Сережку покраснеть.
– Да, уж, – вздохнул он. – Теперь Настенька новую обзывалку заимела.
– Такова уж твоя судьба, – согласилась та. – Ну, Бильбо. Колись. Куда кольцо запрятал?
Общий смех разрушил скопившееся напряжение. Таков уж этот город. В нем хватает место и падали, которая готова рвать всех, кто слабее них. Хватает и хороших людей. Таких, как Дим Димыч, Колумб и Леший, готовых без раздумий вступиться за тех, кому нужна помощь. Странно, но я хорошо запомнила тот перекур. Наверное потому, что в нем было то самое тепло, которого мне дико не хватало.
