И для начала Рома решил убедиться, нужна ли эта борьба самой Юне. У женщин семь пятниц на неделе, разве нет? Вдруг уже передумала снова, вдруг расхотела участвовать? Или не хочет рисковать свадьбой с этим хорьком или отношениями с отцом? Вот дети алкашей обычно самостоятельнее некуда. Потому что ну нету у горе-папаши инструментов для давления. От таких бегут, и чем быстрее, чем дальше, тем лучше. А вот если отец-добытчик, если заработал на жилье и сытое безбедное существования для чада, то кнут сам собой вкладывается в заботливую родительскую длань. Поползновение в сторону? Размах, удар «больше не получишь ни копейки и ночевать можешь на вокзале» — и вот уже нет в мире чада послушнее. И неважно, шестнадцать лет дитю, двадцать или сорок с хвостиком. И Рома боялся, что Юна не настолько безрассудна и свободолюбива, чтобы отказаться от всех плюшек отца-депутата.
В растерянной задумчивости Рома взялся за телефон и открыл мессенджер. В столь позднее время не рассчитывал увидеть Юну в сети, однако повезло: напротив ее имени ободряюще горела зеленая точка. «Не спишь?» — написал Кулешов, так и не решившись сразу сообщить о проблеме. Вместо ответа Юна перезвонила.
— Ром, слава Богу! — выдохнула она в трубку с таким облегчением, словно очень давно мечтала услышать его голос. Ощущение было странным, но приятным, и Рома даже на мгновение забыл, по какому поводу собирался поговорить с Юной. — Слушай, я должна тебя предупредить…
Глупая улыбка мгновенно сползла с Роминого лица: неприглядная реальность хлестнула по щекам.
— Насчет конкурса, — перебил он обреченного.
— Ага, тут такое дело… — она запнулась.
— Твой отец знает, — снова закончил за нее Рома.
— Откуда ты?
— Игорь.
Оба замолчали, и тишина на линии затянулась так надолго, что если бы их в это время прослушивал добросовестный сотрудник службы безопасности, то он бы занервничал и проверил, работает ли техника.
— Слушай… — вдруг произнесли Рома и Юна одновременно, а потом он, спохватившись, добавил: — говори сначала ты.
— Слушай, — повторила она. — Я знаю, что папа может быть довольно… Бескомпромиссным. Может, даже начнет угрожать тебе. И я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
По идее, Юна сама предлагала ему отступить. Снимала всякую ответственность. Одно движение мышкой — и проблема исчезла бы, как по волшебству. Ни обид, ни дилемм. Тишь да гладь. Но отчего-то Роме именно сейчас захотелось сделать наоборот. Доказать и Юне, и себе, что он не трус, не слабак. И вообще, не запугать его всякими там депутатами. И дума-то ведь городская, даже не государственная! Делов-то! Ну, выселят студию. Что, помещений в Москве мало? Или проверка: чего ее бояться? Вроде, миллионов Кулешов от родной казны не утаивал.
— Юн, речь не обо мне, — Рома крепче сжал смартфон. — Ты только скажи: тебе самой нужен этот конкурс или нет?
— Нужен, — без промедления отозвалась она. — И я отцу ответила, что не снимусь ни за какие коврижки. Ну, в смысле с конкурса, а не на камеру… Короче, ты понял.
— Понял, — кивнул Рома, хоть Юна и не могла этого увидеть. — Но?..
— В смысле?
— Ты так начала, как будто дальше будет большое «но».
— Ах, да… В общем, я только потом, когда ушла из дома, вспомнила, что он и до тебя может докопаться. Ты там обозначен, как фотограф. И ты подавал… Короче, я не хочу, чтобы мои ссоры с папой как-то тебя коснулись.
— Погоди-погоди, — Рома напрягся. — Что значит «ушла из дома»?
— То и значит… Забей. Это сейчас неважно. Просто если тебе так будет проще…
— Не будет, — уверенно ответил Рома. — Если этот конкурс тебе нужен, значит, ты будешь в нем участвовать. И точка. Только вот что…
— Да?
— Разрешение. Ты можешь написать мне разрешение на использование твоих фотографий? Задним числом, в идеале.
— Конечно, без проблем. Постой, это Игорь, да? Он тебе судом угрожал?
— Не бери в голову, — Рома постарался звучать как можно беззаботнее. — Разрешение только подпиши — и все.
— Не вопрос вообще.
— Ты в порядке там? — он понимал, что она не станет с ним откровенничать. Кто он ей? Даже не друг. И все-таки переживал и чувствовал на себе вину, ведь это именно из-за их с Вадиком затеи с конкурсом у Юны теперь проблемы и с женихом, и с родителями. Ушла из дома? Господи, неужели до такого дошло? Неужели вообще можно выгнать человека из-за одного снимка?
— Ага, — полувопросительно протянула она и вздохнула. — Ром, знаешь, спасибо тебе за все.
— Ерунда! Тебе спасибо! Мне нравилось с тобой работать. Жаль, конечно, что со свадьбой так вышло…
— То есть?! — удивилась Юна.
— Ну, Игорь сказал, что мои услуги на свадьбе не нужны, так что…
— Он так сказал?! Серьезно?
— Ну да… — настал черед Ромы удивляться. Если Игорь не предупредил невесту о таком решении, выходит, Кулешов поступил, как ябеда… А как бы ему ни претила мысль о том, что Юна свяжет себя на всю жизнь с этим гнусным типом, выступать в роли яблока раздора Рома не хотел.
— Ясно. Извини, мне надо кое-что сделать, — и Юна отключилась.
