Но между литературным и политическим персонажем есть одно существенное отличие. Герой романа оживает, перестает слушаться автора и устраивает свои выкрутасы сугубо на страницах литературного произведения. А вот политический персонаж довольно быстро покидает страницы газет. Постепенно он материализуется в действительности, а потом, как бы это жутко ни звучало, пожирает своего прототипа. Обычный человек, регулярно читая про себя в СМИ, начинает чувствовать себя Богом в масштабах учреждения, города, региона, и требовать себе Олимпийские привилегии.
В нашем повествовании так случилось с Харитоном Ильичом Зозулей. Ревниво читая периодическую печать и отсматривая местный телеэфир, он изо дня в день получал информацию о своих заслугах и достижениях на посту председателя городской Думы. Информация подавалась так талантливо и убедительно, что уже через год после избрания спикером он и впрямь почувствовал себя другом детей, защитником обездоленных и радетелем за народное благо. Впрочем, если бы газетный Харитон Ильич не пожрал настоящего – робкого и не наделенного никакими талантами, кроме умения согласительно молчать – то не вызрело бы его решение баллотироваться в мэры. Соответственно, вся рассказываемая история попросту не случилась бы.
Итак, перерожденный Харитон Ильич, вальяжно развалившись в кожаном кресле, пускал сигаретный дым в потолок, и изучал свежую прессу. В рубрике «Событие недели» Славинского Вестника он обнаружил публикацию:
