Но тут произошло узнавание, и капкан шашкинского гения захлопнулся, поймав его самого. В очередной раз он осознал, что лучшие строки в литературе уже написаны, а любая попытка совершенствовать какое бы то ни было поэтические произведение, приводит к простым и выверенным словам Торжественной Оды. Обычно эти мысли наполняли поэта Шашкина тихой гордостью, но сегодня они ввергли его в уныние и меланхолию.
– Чертов выскочка-краевед! – бормотал несчастный литератор. – Чертов генерал! Чертов памятник!
Вдруг мозг Александра Шашкина пронзила мысль, настолько простая и яркая, что он так и подскочил на тахте. Уставившись в пустоту, он почесал правую залысину и медленно, но отчетливо произнес:
– Нет памятника – нет выскочки! Нет выскочки – нет проблем!
По странному стечению обстоятельств в эти же часы отец Геннадий, окончив утреннюю службу и завершив подсчет средств, привнесенных паствой, тоже решил передохнуть за чтением мирской прессы. Репортаж из мастерской Андриана Сквочковского чем-то сразу не понравился батюшке. Он пропустил эскапады автора о творческой стороне процесса реинкарнации генерала Бубнеева. С усмешкой ознакомился с новаторскими методиками краеведа-рационализатора Пилюгина. Но окончание публикации заставило его встрепенуться.
Как человек аналитического склада ума, отец Геннадий принялся взвешивать события последних недель и делать выводы. Новый позолоченный алтарь размерами двенадцать на восемь с половиной метров, уже давно был переведен в голове священнослужителя из разряда несбыточных мечтаний в категорию практически воплощенных проектов. А новый блестящий автомобиль, уж и вовсе материализовавшись, стоял за высоким кирпичным забором его частного дома в ожидании «блатных» номерных знаков от знакомых верующих из ГАИ. Эти два факта говорили о том, что отец Геннадий оказал большой кредит доверия Харитону Ильичу, и ждет в ответ существенного финансового кредита. Но с финансами неизменно выходили какие-то накладки.
Лично застать Харитона Ильича и облегчить его кошелек, слегка припугнув анафемой, у батюшки никак не получалось. На его пути всегда вырастал Раздайбедин. А этот тип в желтых очках каждый раз оказывался скользким, как налим. Получить от него какие-либо гарантии, подтвержденные документально, отец Геннадий не смог, не смотря на всю свою житейскую хитрость и аналитический склад ума.
