Кроме того, и этот бюджет пришлось делить надвое. Дело в том, что городской избирком с выходом на сцену «человека губернатора» Болдырева, оказался в очень щекотливом положении. Одно дело – закрывать глаза на нарушения единственного кандидата, облеченного властью. Это довольно просто. «Не видеть» уже двоих – задача посложнее. Но если эти двое, имея в запасе примерно равный административный ресурс и одинаковые рычаги давления на избирательную комиссию, начинают играть друг против друга, работа Избиркома превращается в танцы на проволоке. Дабы удержать баланс, председатель городской избирательной комиссии решил соблюдать нейтралитет, о чем в очень вежливых фразах (вероятно, памятуя о перспективе лишиться туалета на этаже) сообщил Харитону Ильичу:
– Вы уж поймите меня правильно! Губернаторские товарищи за горло держат! Вы уж повнимательнее, без нарушений постарайтесь, хорошо? А то ведь и вас по судам затаскают – регистрацию отменят, и я по шапке получу!
Эти рекомендации пришлось учесть. А потому «во избежание нарушений» наличность разделили на «белую» и «черную». Все агитационные мероприятия Зозули финансировались из средств официального избирательного фонда. Ответственность за распределение этих «белых» финансовых потоков взял на себя Голомёдов. Ну а контроль за подпольно-диверсионными мероприятиями спецпроекта «СШИБ» достался Раздайбедину.
Крайне ограниченный бюджет значительно сужал площадь для маневров как на «белой» так и на «черной» стороне. А потому действовать Василию и Кириллу приходилось очень точечно и прицельно. Но за этим дело у профессионалов не стало.
Так, к примеру, гражданка Тушко, была усажена за принтер, вооружена стопкой бумаги (чистой с обеих сторон), шариковой ручкой и точными инструкциями: распечатать документ, вписать в него имя из длинного списка, выданного Василием, и поставить неразборчивую загогулину в качестве подписи внизу. Работа даже на взгляд Зинаиды Леонидовны оказалась довольно монотонная и не творческая. Тем не менее, сама того не ведая, гражданка Тушко в течение рабочего дня изготавливала до тысячи подметных писем от имени кандидата Павла Болдырева.
– гласил текст письма. Сам по себе он ничего криминального не содержал и никакой негативной реакции у своих адресатов не вызывал. Как впрочем, и особого позитива тоже… Да и вообще пробудить никаких эмоций этот текст у адресатов не мог в принципе, поскольку имена и прочие координаты получателей расторопный Василий раздобыл в базе данных городского морга. Но если новопреставленных славинцев житейская суета волновала мало, то их родные и близкие реагировали на эти призывы к мертвецам построить новую жизнь, довольно активно и, как правило, возмущенно.
Конечно, «сшибить» Болдырева одними этими письмами было нереально. Но позиции его зашатались. По городу снова поползли недобрые слухи, в которых двоих Болдыревых часто путали, а если не путали, то утверждали, что «второй еще почище первого будет!»
«Второй кеглей» секретного спецпроекта был намечен кандидат Дрисвятов. Он далеко не сразу догадался, что неведомые силы уже предназначили его под «СШИБ». Началось с того, что встречи Владислава Егоровича с избирателями стали утрачивать свою мажорную тональность.
Раньше Дрисвятов успевал пройти и «одарить халявой» шесть-семь дворов за день. Кандидат довольно быстро излагал набежавшей толпе свои предвыборные тезисы, Говорил при этом он так фальшиво и неубедительно, как будто читал лекцию о дружбе народов. Тем не менее, он везде встречал полное одобрение, поскольку его помощники тут же во дворе массово составляли с местными жителями «Избирательные договоры», направо и налево вербуя «семейных агитаторов».
– Что вы! Никакой это не подкуп! – ласково улыбались помощники Дрисвятова. – Мы просто предлагаем вам небольшую сумму в качестве аванса за вашу агитаторскую работу. От вас требуется совсем немного – сагитировать кого-нибудь из членов вашей семьи. Или знакомого. Или на худой конец, самого себя! Берите-берите, все законно! Это стиль нашего кандидата – давать не пустые обещания, а реальный заработок. Эти деньги – ваши. А уж если на выборах победим, будет гораздо больше. Дрисвятов не подведет!
«Избирательный договор» составлялся в единственном экземпляре и оставался у помощников. У обывателя же оставались денежные купюры и приятное ощущение, которое всегда возникает, когда что-то достается даром. Казалось, машина по разносу халявы работает без сбоев, и ничто не остановит аттракцион человеческой жадности. Но неожиданно случился разлад.
