— Динь, динь, динь, приз для ангела в студию, — сухо произнесла Серенти. — Да, мы хотим, чтобы ты купил ей подарки, — она протянула ему список и немного денег, но он взял только листок.
— Мне не нужны твои деньги.
Серенти нахмурила брови.
— Уверен? Ты же понимаешь, что эти вещи не бесплатные. Ты не можешь прийти и сказать: «Эй, я ангел, так что дайте мне все, что я хочу».
На этот раз Рафаэль закатил глаза. Серенити не смогла сдержать смешок — слишком человеческим был этот жест.
— Я провел на Земле гораздо больше времени, чем ты. Веришь или нет, но мне без проблем удалось постичь идею торговли и товарообмена.
Глаза Серенити расширились.
— Ты только что использовал сарказм? Ничего себе, я впечатлена. Это было немного неуклюже, но ты делаешь успехи.
— Я даже не подозревал, что пытался делать успехи.
— Рафаэль, любому из нас есть чему поучиться. А теперь, как бы ты ни любил поболтать, тебе пора. Покупки ждут.
— Не люблю я болтать, — возразил Рафаэль, слегка нахмурив лоб.
— Мы как-то отвлеклись, — выдохнула она. — Раф, это же был сарказм, смирись.
Он просто ненадолго задержал на ней взгляд, прежде чем исчезнуть.
— Куда он делся? — входя в кухню, спросила Дарла. Серенити давно не видела ее такой взволнованной.
— Во-первых, разве тебя не пугает, что человек, назвавшийся ангелом, просто берет и исчезает с твоей кухни? А во-вторых, я дала ему задание. Он будет Сантой.
Дарла улыбнулась.
— Отличная идея. А тебе, Серенити, нужно помнить, что некоторые события из нашей жизни заставляют нас знать о существовании другого, незримого мира вокруг. Я думаю, что Библия объясняет это как «Не забывай оказать гостеприимство странникам, ибо через них ты неожиданно примешь ангелов» Некоторые это просто знают, и все.
Серенити слишком устала, чтобы лезть в эту кроличью нору вслед за тетей. Дарла просто приняла все, как данность. Она не была сумасшедшей и все же легко восприняла существование сверхъестественного мира. Серенити снова подумала о Рафаэле и подарках. Девушка надеялась, что такой мелочи, как сделать Рождество для Эммы чуть радостнее, будет достаточно, чтобы залечить душевную рану, нанесенную девочке этой ночью. Но Серенити знала, что, надейся она хоть до второго пришествия, части невинности Эмму лишили. И поэтому девочка никогда не станет прежней.
— Иди спать, Дарла, — сказала Серенити тете. — Я дождусь Рафаэля и заставлю его помочь с упаковкой подарков. Это меньшее, что он может сделать.
— Не будь слишком строга с ним, Сара Серенити. Мы даже представить не можем, какая ответственность на нем лежит.
И снова Дарла так обыденно заговорила о Рафаэле, что это сбило Серенити с толку.
— Иногда я забываю, что ты слишком клевая для взрослого.
— В наше время говорили «классный», а не «клевый», — улыбнулась Дарла, направившись в свою комнату.
— В ваше время и брюки-клеш считались кла-а-ассными, — протянула Серенити последнее слово. — Так что не уверена, что стала бы гордиться тем, что было тогда.
Дарла только засмеялась и, пожелав спокойной ночи, ушла. Серенити осталась стоять в пустой кухне, желая, чтобы рядом был Дайр, а Рафаэль поторопился.
— Ну и Рождество, — чуть слышно пробормотала она.
— Точно, ну и Рождество, — тихо раздалось у нее из-за спины.
Серенити обернулась и увидела, что в дверном проеме, где только что стояла ее тетя, теперь стоит Эмма.
— Почему ты не в постели, зайка?
Эмма пожала плечами.
— Не спиться.
Серенити вздохнула:
— Понимаю. Но ты же знаешь, что пока ты не уснешь, Санта не придет?
Губы Эммы тронула улыбка. Она покачала головой.
— Ты же не думаешь, что человек с таким IQ, как у меня, может все еще верить в Санта Клауса?
— Я же не знаю твоего IQ, так что… — выкрутилась Серенити.
— Логично, — согласилась Эмма. — Он на два балла меньше, чем у Эйнштейна.
Серенити уперла руку в бедро и озадаченно улыбнулась.
— IQ Эйнштейна я тоже не знаю.
Восьмилетка повторила позу Серенити, дополнив ее наклоном головы.
— А что ты знаешь?
Серенити посмотрела на девочку, которая через многое прошла, и у нее внутри все сжалось. Что она знает? Знает, что если бы была на месте Эммы, то сейчас была бы не в состоянии непринужденно болтать, стоя в кухне людей, с которыми знакома всего неделю. Знает, что была бы по полной программе в слезах и соплях, если бы какой-то жуткий отвратительный мужик напал на нее. Но она, естественно, не стала делиться своими мыслями с Эммой.
— Я знаю, что если маленькая девочка хочет, чтобы к ней пришел Санта, она должна быть в постели, — наконец, ответила Серенити.
Эмма убрала руку с бедра и покорно вздохнула.
— Ладно, пойду в постель, хотя и знаю, что никакой Санта Клаус не прискачет ни на каком олене, не плюхнется ни в какой дымоход и не начнет распаковывать мешок, который похоже, никогда не пустеет, — она договорила уже в коридоре по пути к спальне.
— Эй, Эмма, — позвала Серенити, когда девочка уже поворачивала в сторону свободной комнаты Уэйна и Дарлы. Эмма посмотрела на девушку своими огромными доверчивыми глазами. — Даже если Санты нет, о тебе все равно не забыли.
