Дженни сидела на борту реактивного самолета, любуясь зелено-коричнево-золотистой панорамой, разворачивающейся далеко внизу, и ей казалось, что это не реальность, а странный, чарующий сон. Все было организовано необыкновенно быстро. Чарльз милостиво сказал Брюсу, что надеется какое-то время справляться без помощи дочери, так как лето близится к концу и торговля постепенно начинает угасать. Ни у него, ни у Марты и ни у кого другого в Харборе, казалось, не вызвал удивления тот факт, что Дженни путешествует вместе с Кэмеронами. В конце концов, вполне естественно, что она хочет посетить город, осмотреть достопримечательности и поэтому приняла приглашение миссис Кэмерон присоединиться к их компании.
Сначала они отправились в Галифакс на «Евангелине» и успели на дневной рейс. Поведение Брюса никоим образом не говорило о том, что это путешествие было каким-то особенным. Гатри путешествовали с ними, чтобы навестить брата миссис Гатри, как они это обычно делали раз в году, он работал в канадском Тихоокеанском ведомстве в Монреале. Для всех было удобно, что экономка уезжала из «Кэмерон-Хилл» одновременно с Брюсом и его матерью и что дочь сопровождала ее.
И теперь Дженни держала путь в веселую, космополитичную франко-канадскую столицу, но она была так поглощена собственными проблемами, что почти не чувствовала волнения от своего первого путешествия на самолете. Наоми Кэмерон сидела по другую сторону прохода, положив свой норковый палантин на колени, ее прекрасные глаза были закрыты. Мораг сидела напротив нее, поглощенная чтением какого-то романа в яркой обложке. Рядом с Дженни сидела миссис Гатри и болтала без умолку, то и дело указывая на все интересные места, над которыми они пролетали. Брюс сидел сзади, с Дэном Томсоном, обложившись кучей деловых бумаг и отчетов, которые они вместе изучали. Брюс держался по-прежнему любезно и дружелюбно. Он был слишком хорош, чтобы довольствоваться вторым сортом. Дженни так и сказала ему, и он поднял на нее бесстрастные голубые глаза:
— Все или ничего. Разумеется. Лучше всего быть честным с самим собой. Посмотрим, что я получу, когда приедем в Монреаль.
Внизу появилась широкая серебряная лента, прорезавшая похожий на карту пейзаж.
— Это река Святого Лаврентия, — сказала миссис Гатри. — Мы приземлимся через двадцать минут.
Она спросила, очень ли Дженни хотелось поехать, и та ответила:
— Да, очень, — думая в этот момент о том, как было бы хорошо, если бы в Монреале растаяли ее озабоченность и нерешительность. Она была уверена, что стоит ей только снова увидеть Лэрри, услышать его голос — и она тут же поймет, в чем заключается ее будущее, и, в конце концов ясно осознает, что подсказывает ей сердце. Сходя с самолета и шагая рядом с миссис Гатри по гудронированному шоссе, Дженни понимала, что ей предстоит решить самую важную проблему в своей жизни.
Для всей компании были забронированы номера в отеле «Де-Пьер», ослепительном белом небоскребе; лифт с такой скоростью поднял их на двадцать шестой этаж, что Дженни буквально задохнулась.
Она стояла перед окном в своих элегантных апартаментах, как назвала это горничная, отводя рукой светлые шелковые занавеси и любуясь потрясающей россыпью кварталов, сверкающих домов, башен, похожих на стеклянные коробки, которые вырисовывались на фоне горизонта, а сзади, на пересечении склонов, виднелся зеленый квадрат — это, как сказала горничная, был Маунт-Ройял-парк. Все было так похоже на глянцевую открытку, и Дженни с трудом верила, что это реальность.
— Впечатляет, правда? — вдруг послышался рядом с ней голос Мораг. — Подожди, что ты скажешь, когда увидишь магазины. Ты словно окажешься в Париже. Плюс голливудский шик.
Дженни опустила занавески на прежнее место и повернулась к своей гостье.
— Как ты вошла, Мораг? — спросила она.
— Ты оставила дверь незапертой. Так не стоит поступать даже в такой гостинице, Дженни. Но потом я подумала, что ты ведь вряд ли вообще останавливалась в гостиницах прежде.
— Твой дядя уже приехал? — спросила Дженни, и Мораг кивнула:
— Он увез маму к себе домой, а я присоединюсь к ним только завтра вечером. Брюс хочет, чтобы я присутствовала на вечеринке сегодня вечером. «Золотой кот», не так ли? Одно из этих французских местечек, где-то около улицы Сент-Катрин. Так странно, что Лэрри Кэмерон играет там.
— Я не понимаю, почему бы ему и не играть там, — ответила Дженни. — Он всегда хотел быть гитаристом, если уж на то пошло.
— Теперь, когда он получил то, что хотел, может, он уже больше этого не хочет, — засмеялась Мораг. — Это было бы очень похоже на Лэрри. Интересно, он все еще сходит по тебе с ума, Дженни? Он, в самом деле увлекся тобой, когда ты впервые приехала в Харбор. Может быть, он все еще любит тебя.
— Может быть, любит, а может, и нет.
— Думаю, ты была бы рада, если бы он все еще любил тебя. Ведь ты бы хотела снова сойтись с Лэрри, не так ли?
— Это зависит от Лэрри. Возможно, его увлечение, как ты это называешь, превратилось в пыль, как только он уехал из Харбора.
