— Я пока хозяйка там, у себя. Сейчас тут мама, — настойчиво говорила Дайни.
Миланэ вздохнула, перебирая амулет в руке:
— В общем, мне дом не нужен. Если это так важно, то обещаю: у меня не будет на него никаких претензий.
— Хочу надеяться, что ты не передумаешь, — всхлипнула Дайнэсваала.
— Тебе не хватает моего сестринского слова?
— Мать может сказать, что я всё наврала!
— Ну хочешь заверение дам, со стампом? — полушутливо спросила Миланэ, совсем не всерьёз, а чтобы повеселиться.
Всхлипы мгновенно прекратились.
— О, давай, — сметливый ум заметил эту чудесно-добровольную идею.
Миг Миланэ сидела молча. Потом осмотрелась.
— Чернила с перьями у меня есть… надо бы бумагу.
— Сейчас принесу.
И действительно — сейчас же принесла.
Заверение
Ваалу-Миланэ-Белсарры из рода Нарзаи, Сидны дисциплары на данное время
Я, Ваалу-Миланэ-Белсарра из рода Нарзаи, Сидны дисциплара на данное время, сейчас и впредь добровольно отказываюсь от всяких прав наследования и передачи на родовой дом своей матери, Смиланы из рода Нарзаи, в посёлке Стаймлау, округ Ходниана, Андария, в пользу своей родной сестры, Дайнэсваалы из рода Хорар, и её супруга или содержца.
19-й день 4-й Луны Всхода 810 Э. И.
Подпись,
стамп
Дайнэсваала терпеливо пробежалась по строкам. Нахмурилась.
— Эй, а что значит «супруга или содержца»? Почему сразу не прописать моего Таяши?
— Чтобы потом трудностей не было. Ты можешь развестись, Таяши может умереть или пропасть; короче, у тебя может быть другой лев. Если мать будет передавать дом по наследству, то ты его сможешь перенять; точнее, это сделает отец от имени матери, а Таяши, или другой лев, примет от твоего имени. Наверное, ты знаешь, что в Андарии львицы не могут самостоятельно вести дела с недвижимостью, кроме родовой передачи по наследству. Знаешь ведь?
— В общем, так лучше? — напряжённо хмурилась сестра.
— Да, так лучше.
— Спасибо, Миланэ.
— Не за что.
Вроде бы всё. Но просто так уходить Дайнэсваале было неудобно. Она продолжала сидеть на кровати, ёрзая и выглядывая в окно. Миланэ ж вернулась к разбору вещей.
— А что это такое? — спросила сестра, заметив амулет в руках Миланэ.
— Это? Да так, подарок…
— Дай погляжу.
С неохотцей Миланэ отдала его сестре.
— Странный он какой-то. Кто его подарил-то?
— Так, знакомые.
— Нет, странный всё-таки, — сказала Дайни, примеряя его на шею, — грубый очень. Такой разве что льву подойдёт. И где такое делают, где носят? — покачивалась она перед зеркалом.
Затем Дайнэсваала, наморщив нос, потрогала зубы на амулете, подняла его за кончик и поставила на кровать. Фыркнула:
— Не знаю, как ты, а я бы его вернула дарителю обратно. Он же такой грубый, куда в нём выйдешь?
— Вернула обратно? — подняла взор Миланэ.
— Да. Он больше льву идёт, наверное… И то. Не знаю.
Шумно дыша, дочь Сидны отошла к окну, обоими руками спёршись на подоконник. Взор выхватывал цветущий сад, небо, забор.
— А знаешь, ты права. Пожалуй, я его верну.
— Вот видишь, — заключила сестра, окончательно довольная сегодняшними победами. — Ладно, я пойду пока, подготовлю чего-нибудь для ужина. Ой, красивого дня, преподобная…
— Красивого дня, Дайнэсваала, — уверенным шагом вошла в комнату Арасси.
— Ну, я пошла.
Миланэ ждала, пока сестра сойдёт вниз; то же самое делала и подруга, заодно усаживаясь перед зеркалом. Когда шаги стихли, то Миланэ вздохнула.
— Что, приходила извиняться?
— Да, — бессовестно соврала Миланэ. Затем подошла к ней: — Мы едем в Айнансгард.
— Что? — Арасси застыла с кисточкой для тентуши в воздухе.
— Нам нужно в Айнансгард.
— Зачем? — опешила подруга, отставляя тентушь.
Миланэ взяла амулет с кровати и показала ей.
— Я отдам это…
— Кому?
— Сестре Хайдарра. Льва, с которым я спала по дороге в Сидну.
— Сестре? Зачем отдавать? — помотала головой Арасси
— Это амулет-оберег. Сестра дала ему на защиту и удачу, а он этого не знал.
— Почему не знал? — часто моргала подруга.
— Она ему не сказала.
— Почему?
— Так, Арасси. Нам нужно поехать.
Так. Это новость. Арасси постучала коготками.
— Мы ведь только прибыли. Мы ведь собирались у тебя погостить, — резонно отметила она.
— Я знаю. Верь: мне столь неловко перед тобою, Арасси, что хочется исчезнуть. Но я должна это сделать, пока не поздно.
— Пока… не поздно? Миланэ, ничего не могу понять. Что может опоздать, с чем мы должны поспешить?
— Арасси, внимай сюда: этот оберег нужно отдать родной сестре Хайдарра в Айнансгарде, чтобы она… чтобы она отдала амулет Хайдарру. Понимаешь?
Все эти неожиданности сбили Арасси с толку. Она взяла у Миланэ амулет, глядя на него с недоумением.
— Это просто вещь, Милани! Вещь северных варваров, брякушка, безделушка.
— Почему ты его перекидываешь с ладони в ладонь?
— Пальцы жжёт, — злостно ответила Арасси, злая на жгучую вещицу.
— Арасси, а почему он жжёт тебе пальцы?
— Откуда я знаю. Краденый, наверное, — отставила его.
Так-то всё стало довольно странно и беспричинно. Поездка никак не входила в планы.
— Ну а как ты найдёшь его сестру? — спросила Арасси и развела руками.
— Она — дисциплара Айнансгарда.
— А ты знаешь её имя?
Хвост Арасси нервно покачивался.
