Взошли на крыльцо, постучались в дверь. Арасси, потирая ладони, обдавала их тёплым воздухом дыхания и наблюдала почти незаметный пар. Миланэ улыбнулась, будто бы извиняясь и утешая: «Ещё чуть, моя подруга, ещё совсем немного, я только узнаю, что мне делать с амулетом, да всё дело».
В доме не было слышно никакой суеты, поэтому Миланэ постучала ещё раз, уже требовательнее.
— О, Ваал, не говори, что нам нет входа в сие жилище, — устало сказала Арасси, и сделала нехарактерный для себя жест: прикрыла глаза ладонью и покачала головой в немом укоре.
— А если там никого? Если она только что ушла? — медленно помыслила вслух Миланэ.
— Там есть живая душа, — не открывая взора, с глубокой уверенностью молвила Арасси.
Как только Миланэ начала стучать в третий раз, так сразу дверь и открылась.
— Да?
Перед ними предстала, вытирая руки о рваную тряпку, львица низкого роста, крепко сложенная, в простейшем сером одеянии с короткими рукавами и переднике. Миланэ на миг испугалась, что они ошиблись: Ашаи наденет передник или фартук только в самом крайнем случае. Это — символы светской львицы, преимущественно детной и замужней, но Ашаи-Китрах даже дома стараются его не носить. Кроме того, на ней не было амулета Ваала, сирны, да и вообще всех приличествующих отличий. Глаза — совсем простые, серые и безучастные; совсем не таких глаз ожидаешь от старшей сестры, что ведёт причудливую жизнь одиночки.
— Да, я слушаю? — повторилась она.
— Хорошего дня львице, — обратилась Миланэ, на всякий случай сделав книксен. — Можем ли мы увидеть сиятельную Ваалу-Нараяну?
— Зачем? — с небольшим удивлением спросила львица.
— Об этом, прошу понять, мы можем беседовать только с нею.
Не ответив, львица отошла от двери и кивком пригласила войти. Но сразу же их ждала другая дверь. Миланэ сразу поняла, почему им пришлось немного подождать: стук попросту не был расслышан.
— Здесь надо стучаться в окно, стук в дверь трудно расслышать, — словно прочтя мысли Миланэ, отметила львица, открывая вторую.
Дом состоял из одной большой комнаты под высокой крышей, и двух маленьких. Было уютно, тепло, повсюду царил хороший порядок; Миланэ отметила стол с кучей сосудов самых разных размеров и принадлежностей для целительства. Теплилась грубая, большая печь, характерная для северных провинций, и был маленький камин, в котором горел жалкий огонь. Судя по всему, хозяйка жила одна, но кроватей оказалось целых четыре.
— Это стаамс Айнансгарда? — сразу же начала Арасси знакомиться с местом, указав на большую картину прямо перед ними на стенке.
— Да, — подтвердила львица.
— Невероятная работа.
Только теперь заметив серебряное кольцо на левой руке львицы, Миланэ учтиво прижала уши:
— Имею честь говорить с преподобной Ваалу-Нараяной?
Миланэ с каким-то раздражённым намерением нарочно употребила это гадкое «преподобная».
— Да. А я, наверное, имею честь говорить с тобой, верно? — отставила тряпку Нараяна.
— Я — Ваалу-Миланэ-Белсарра, Сидны дисциплара, моя подруга — Ваалу-Арасси, Сидны дисциплара. Мы — у порога Приятия.
— Превосходно. Есть хотите? — Ваалу-Нараяна, эта простая и твёрдая сестрина, пригладила загривок.
— Благодарю, мы не голодны, — Миланэ поглядела на Арасси, но не получила ответного взгляда.
— Это ты так говоришь. Арасси ведь ничего не говорит.
— Если можно, задам вопрос: львица некогда была воспитанницей Айнансгарда? — спросила Арасси, обходя стол.
— Нет. Я никогда не училась в дисципларии.
Не все Ашаи-Китрах происходят из дисциплариев, хотя очень многим хочется, чтобы это было так и только так. Они учатся у наставниц и только у них, проходят и Совершеннолетие, и Приятие, получают кольцо, сирну и стамп в своё время, имеют те же привилегии. Более того, таких Ашаи большинство во всей сорокамиллионной Империи Сунгов — воспитанницы дисциплариев составляют примерно треть. Никто никогда этого не говорит, и даже не осмеливается прошептать, но считается, что это — лучшая треть, более благородная треть, более образованная, сильная, влиятельная, знающая, прозорливая, воспитанная, хитрая, умная, более полезная, более угодная Ваалу… Но старые устои незыблемы: ученица может воспитываться вне дисциплария, как все Ашаи древности. Но, если задуматься, и без них нельзя: удел свободных Ашаи — вот такая жизнь, служение в небольших городках и посёлках, повседневность, провинциальность, нехитрое целительство и обыденные церемонии.
— Оу… — вздохнула Арасси, явно не ожидая такого ответа.
Чуть помедлив, Миланэ продолжила:
— Превосходная Ваалу-Нараяна, я прибыла, точнее, мы прибыли с весьма необычным делом…
— Можешь даже не говорить, с чем приехали. Тут уже всё видно. Но, боюсь, твоей подружке помочь не так просто.
— Моей подру…
Но тем временем Нараяна начала хлопотать, довольно решительно ухватив Арасси за локоть и усаживая её в кресло.
— Садись, садись, лицом к огню. Не бойся; раз приехали, то стыдиться нечего.
