По всему было видно, что облачалась она второпях (в стаамс Ашаи не могут входить без пласиса — это считается очень дурным тоном), вплоть до того, что сирна у неё оказалась заткнута рукоятью вниз. Шерсть цвета корицы говорила о западном происхождении; очень маленькие уши прижаты, то ли от волнения, то ли от плохого настроения; пласис на ней почему-то лилейный, нежно-белый — такие обычно носят или на больших празднествах, или на сожжениях. Миланэ сразу признала сходство её черт с Хайдарром.
Она села напротив, ровно и скованно, словно на Совершеннолетии; её большие, карие глаза влажно, яростно смотрели на обоих подруг.
— Пусть осенит тебя свет Ваала, сестра, — начала Миланэ с традиционного приветствия.
Арасси тоже с улыбкой кивнула, а потом поглядела в окно, дотрагиваясь когтем к подбородку.
— Осенит и вас. Что случилось? — спросила она высоким голосом, да так, что стало понятно — нечто должно было случиться.
— Сестра, меня зовут Ваалу-Миланэ. Это моя подруга Ваалу-Арасси, мы — дисциплары Сидны у порога Приятия. Мы… точнее, я лично имею к Вивиане важное дело.
— Говорите уже, — торопливо сказала Вивиана, взмахнув хвостом. — Скажите: что с Хайдарром? — цепко сжала ладони.
— Я не знаю.
— Значит, пропал без вести?
— Нет, о Ваал, нет. Надеюсь, нет. Мы не приехали сообщить о плохих новостях. Вивиана неправильно поняла!
Вот что сбило Вивиану с толку, так сбило.
— Тогда откуда у львицы амулет моего брата? — глядела она на вещь, что Миланэ неуверенно держала в руках.
— Я приехала его вернуть, — та увильнула от вопроса.
— Где ты его взяла? — перешла на «ты» сестра Хайдарра.
— Он сам мне дал… — начала Миланэ, но не договорила, поскольку Вивиана мгновенно перебила:
— Когда? Зачем?
Миланэ на миг запнулась, но потом сказала правду:
— Мы познакомились по дороге из Марны. Я с ним спала. Потом Хайдарр подарил мне его на память. И мы разъехались в разные стороны.
— Так он жив… с ним всё хорошо…
— Надеюсь. Он ещё здесь?
— Здесь — это где? — без больших церемоний спросила Вивиана, уверенно расправляя пласис. — Он уехал обратно на Восток неделю назад. Но я ведь говорила ему, говорила никому амулет не отдавать! Не показывать! А теперь он у вас. И чего вы хотите?
— Попрошу прощения, сёстры, должна отлучиться, — неожиданно поднялась Арасси и тут же вышла.
— Так чего ты хочешь? — развела руками воспитанница Айнансгарда.
«Холодный приём… С другой стороны — а чего ты хотела?».
— Я приехала отдать амулет. Насколько мне стало известно, это не обычная вещь. Хайдарр не знал, что дарит; он сказал, что это самое дорогое, что у него есть.
Сколь был мягок тон Миланэ, столь остр — тон собеседницы, больше схожей на противницу:
— Он отлично знал, что это такое. Ему было сказано, что это — оберег на защиту.
Собственно, дискуссия была бесполезной.
— Прошу.
Быстрым, нервным движением Вивиана взяла эту штуку.
— Спасибо. Всего доброго.
Поднялась, и так застыла. Села обратно.
— Он приедет не ранее, чем через год. Что мне с ним делать?.. — с такой внезапной и великой безнадёгой молвила она, что Миланэ сразу прониклась сочувствием, хотя миг назад хотела уйти без длинных послесловий. — Что ты сделала с моим братом? — внимательно поглядела на неё Вивиана и села обратно. — Зачем он отдал амулет, который достался мне с таким трудом?
— Ничего. Мы познакомились случайно… — ответила дочь Сидны, и чтобы отвадить разговор в иное русло, заметила: — Я узнавала о нём в Сидне.
— И, Ваал мой, не вздумай распространяться о том, что узнала. Особенно здесь, в Айнансгарде.
— Не буду.
После сего судьбе можно было бы и оборвать череду необычных слов и поступков, чтобы вернуться в размеренно-понятное русло; хватит бы всех этих непонятностей, пусть Миланэ едет в Сидну, прихватив Арасси, Вивиана останется с амулетом брата — и на том истории конец.
— Держи, — повторила Вивиана, потрясая амулетом в опасной близости от её носа.
Опомнившись, Миланэ отпрянула.
— Нет-нет, Вивиана, я приехала, чтобы…
— Ты любишь его?
Миланэ в растерянности осмотрела гостевой зал, будто бы эти белесые своды могли чем-то помочь. Как-то отвечать на такой вопрос? Любить — да нет, не любит. Просто знакома, просто симпатизирует.
— Мы просто провели ночь вместе, — повела она плечом, стараясь быть честной.
— Всё равно держи. Не я подарила тебе, а мой брат. Наверняка он разозлится, если узнает, что я забрала у тебя амулет. Его лучше не злить.
— Но ему это нужнее… Ему ведь поможет?.. — Миланэ робко приняла возврат.
— Как знать. Что только не сделаешь, чтобы брат вернулся невредим. Но я понятия не имею, что происходит, если такие амулеты отдаются прочь. Он именной, если разобраться.
Вивиана несколько раз осмотрелась вокруг; верно, она вдруг поняла, что лишние свидетели будут весьма некстати.
— Что же теперь делать? — задумчиво спросила Миланэ.
— Да что хочешь, но я бы сохранила его себе.
— Нет, я говорю о Хайдарре.
— Беспокоиться поздно. Брат далеко, а второй такой амулет я не смогу достать.
«Что ж, хорошо-понятно», — подумала дочь Сидны. — Но всё-таки: что он такое?».
— Это амулет северных прайдов?
