Снова любить… полностью

Мы стоим рядом, не понимая, что делать: присоединиться или бежать за дядей Редом. Вдруг она раскидывает руки в стороны, из-за чего становится похожей на огромную бабочку, и мы тут же начинаем смеяться.

– Давайте делать ангелочков на песке! – говорит тетя Джейн таким тоном, словно для взрослого человека в порядке вещей выскочить в три ночи на пляж и предложить нечто подобное. – Ну же!

Мы ложимся по обе стороны от нее и широко раскидываем руки и ноги. По нашим щекам текут слезы, то ли от смеха, то ли от горя – теперь уже трудно понять.

– Как думаете, он их увидит? – спрашивает тетя Джейн, перекатившись на живот. После нас на песке остаются три силуэта. Они и правда напоминают ангелов.

– Если и увидит, – говорит Фрэнки, – то подумает, почему женщины в его семье все такие чокнутые.

Женщины в его семье. И я – одна из них. Не дочка соседей. Не обуза. Член его семьи. Мы бежим обратно к дому, громко смеясь, и вытряхиваем из волос холодный песок.

– А О ЧЕМ вы вчера говорили?

Я разлепляю веки, распахиваю глаза, чувствуя себя сломанной куклой. Разрозненные фрагменты мира никак не складываются в единую картинку. Фрэнки сидит на краешке не моей кровати. Какая-то странная комната. Слепящий солнечный свет падает под непривычным углом. Я быстро сажусь и вдруг запоздало понимаю, что мы в Занзибар-Бэй, а это – утро первого полноценного дня отдыха.

И еще… тетя Джейн знает все. Ну, точнее, не совсем все, но ей известно больше, чем кому-либо.

– А? Да ни о чем важном. Немного повспоминали Мэтта. – Сердце начинает биться быстрее.

– Так и знала. – Фрэнки слезает с кровати. – Как думаешь, мама теперь в порядке?

– Да, с ней все нормально. Прошлой ночью было весело. – Я провожу рукой по спутанным волосам и стряхиваю песок прямо на пол. – Я про пляж, если что.

Фрэнки почесывает голову.

– Точно. У меня песок везде, даже в ушах.

Бросаю взгляд на белый пластиковый будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Восемь утра. Мы спали не больше четырех часов, а я полна энергии и готова к новому дню и новым впечатлениям.

– Анна, спасибо, что не бросила меня вчера, после той истерики. Прости, что так вышло. Ужин был странный, все эти крики и прочее…

Фрэнки смотрит на меня с полуулыбкой, а я вспоминаю о психологе, к которому ее в прошлом году отправили родители. Однажды я даже ходила на сеанс вместе с ней. Если бы он вдруг оказался здесь, обязательно сказал бы что-то вроде: «Это была нормальная реакция на воспоминания, вызванные первой поездкой на отдых без брата». Но меня хватает только на:

– Все нормально, не переживай.

Я встаю с кровати, потягиваюсь и протираю сонные глаза.

– Есть хочешь? – спрашиваю я через мгновение. – Можем сделать блинчики с шоколадной крошкой.

Не стоит недооценивать это волшебное блюдо. С психотерапией оно, конечно, не сравнится, но действует всегда и безотказно.

Фрэнки кивает:

– Анна, можно тебя кое о чем спросить?

– Дай-ка угадаю… Да, мы можем добавить немного клубники.

Она снова улыбается и даже тихо посмеивается.

– Нет. Я не об этом. Слушай… почему мои родители такие странные?

– Потому что они родители. Их обязанности – водить мини-фургоны, ничего не понимать в моде и быть странными.

– Анна, я серьезно, – отвечает Фрэнки, отковыривая кусочек сломанного ногтя. – Мама вечно кричит и рыдает над какой-то старой игрушечной машинкой, а потом бежит на пляж, делать ангелочков на песке. Зачем они вообще решили сюда поехать?

С тех пор, как я получила приглашение, я тысячу раз задавала себе этот же вопрос.

– Фрэнк, они хотят как лучше. Наверное, думают, что после отдыха все станет нормально.

– Но это не так, – говорит подруга. – Как они не понимают?

Я уже собираюсь сказать что-нибудь в их защиту, но Фрэнки качает головой:

– Анна, все нормально. Я просто немного не в себе. Да, вчера ночью было круто, но я в шоке от того, что мама взбесилась из-за какой-то пролитой газировки. Пошли вниз. Наверное, они уже готовят завтрак.

Мы дружно потягиваемся, медленно спускаемся по ступенькам и идем на чудесные запахи, доносящиеся из кухни.

Я беру гренку с ванилью и корицей – рецепт тетя Джейн подсмотрела в одном из кулинарных шоу, – и наливаю кофе.

– С добрым утром, мои ангелочки. – Тетя Джейн целует Фрэнки в щеку, а мне подмигивает, как будто намекая на какую-то тайну.

– Привет, близняшки, – говорит дядя Ред, не отвлекаясь от сковородки с аппетитно пахнущей яичницей с беконом. – Надеюсь, вы хотите есть?

– Умираю от голода. – Фрэнки садится за стол и тянется к стакану апельсинового сока. – А еще хочу понять, что произошло вчера за ужином. Если вы, конечно, не против. Хотя о чем это я.

– Дорогая, давай не будем, – просит тетя Джейн и гладит ее по руке. – Мы же вчера помирились.

– Мам, это ничего не меняет.

– Так, дети. – Дядя Ред, с перекинутым через плечо полотенцем и со сковородкой в руке, подходит к столу. Судя по всему, он во что бы то ни стало собирается предотвратить очередной скандал с хлопаньем дверьми. – Яйца скоро остынут.

Фрэнки ставит стакан и вздыхает:

– Пап, я просто такого не ожидала.