Снова любить… полностью

Я едва удерживаюсь от смеха, но потом понимаю: она не шутит. Все это, как и план двадцати свиданий, – ее тщательно спланированный и скрупулезно воплощаемый в жизнь проект, который нужно записать на видео от начала и до конца и сохранить для потомков. Каждая мельчайшая деталь, даже кольца на пальцах ног, имеет значение.

Я снимаю так долго, как только могу, осторожно выключая камеру в некоторые моменты: меньше всего мне хочется утомлять потенциальных зрителей тем, как Фрэнки наносит подводку, выщипывает брови или сушит лак для ногтей. Ровно в тот момент, когда я уже почти решаюсь идти на пляж одна, Фрэнки вдруг заявляет, что готова.

– Слава богу! – радуюсь я, выключаю камеру и складываю в сумку дневник и пару книг в мягкой обложке. – Пожалуйста, давай уже пойдем?

– Стой! – вдруг вопит Фрэнки с таким выражением, как будто у меня на голове сидит скорпион или даже тарантул. – А как же ты?

– Фрэнк, я собралась еще час назад.

Она смеется, и так искренне.

– Анна, ты не можешь пойти на пляж в таком виде. Что с твоими волосами?

– Фрэнки, пощади. Мы же будем плавать. В воде. Понимаешь?

– Не стоит пренебрегать своей внешностью, – заявляет подруга, направляясь в мою сторону с расческой и парой невидимок в руках. Нас разделяет всего шаг, и я в ужасе думаю, что сейчас она поплюет на салфетку и начнет вытирать мне лицо. – Это быстро.

Анна, будь сильной. Просто будь сильной.

МЫ ДОБИРАЕМСЯ ДО ПЛЯЖА почти в одиннадцать. Водостойкая тушь склеивает ресницы, добавляя им тяжести. Больше всего я переживаю о том, что все лучшие места уже заняты, но Фрэнки уверяет: с этим проблем не будет, ведь мы пойдем на дикий пляж, подальше от всяких «стариков».

Эта часть побережья поразительно отличается от того, к чему я привыкла: сплошь песок, никаких продавцов хот-догов, спасателей или отдыхающих. На воде не видно даже буйков.

Впрочем, есть тут и кое-что подозрительное, совершенно точно отсутствующее на цивилизованном пляже: знак «Купание запрещено».

– Вот видишь, – говорит Фрэнки, – тут никого нет. Ни орущих детей, ни шумных семеек.

– Ни очевидцев.

– Анна, не будь ребенком.

– Фрэнки, знак «Купание запрещено» не ставят просто так. Может, тут острые камни под водой? Акулы? Подводное течение?

– Знак поставили, потому что это не общественный пляж, тут нет спасателей, – отвечает подруга и нагибается, чтобы достать покрывало. – Анна, вода везде одинаковая. Если бы здесь водились акулы, они заплывали бы и на пляж рядом с домом тоже. Им-то уж точно плевать на предупреждающие знаки.

– Как ты вообще узнала об этом месте? – Я бросаю сумку и твердо решаю больше не говорить про акул.

– Брат рассказал, – отвечает Фрэнки. – Он сюда иногда ходил.

– На пляже всегда много людей, – рассказывал Мэтт за пару дней до отъезда. Мы сидели в гостиной и делали вид, будто смотрим фильм. Фрэнки дремала в соседнем кресле. – Но у меня есть любимое место. Туда никто не заглядывает, и я могу почитать или подумать в тишине. Берег океана отлично подходит, чтобы избавиться от лишних мыслей.

– Или посмотреть на красивых девушек, – добавила я.

– Да уж. – Мэтт рассмеялся. – Но только не в той части пляжа. Там разве что серферы иногда появляются. Даже спасателей нет. Только океан и скалы. Однажды я просидел там три часа, слушая шум волн и размышляя, какие тайны скрываются под водой.

И вот теперь я смотрю на воду, и в голову лезут похожие мысли. Я изо всех сил стараюсь не думать, что, возможно, стою там же, где и Мэтт когда-то, вглядываюсь в ту же голубую даль, задаюсь теми же вечными вопросами, на которые не знаю ответов.

«А что будет, если кто-то вытащит пробку, и вся вода уйдет в сливное отверстие, совсем как в огромной ванне?»

Я зарываюсь пальцами в песок и жду, пока Фрэнки что-нибудь скажет.

– Помоги с покрывалом, – просит она и передает мне уголок ткани, а потом устраивается на своей половине.

– Готово, в лучшем виде, – заявляю я, пытаясь отогнать воспоминания о том вечере, когда Мэтт сидел рядом на диване и рассказывал о Калифорнии. – И что теперь? Будем лежать тут целый день в ожидании чуда?

Фрэнки возится и наконец принимает самую соблазнительную, по ее мнению, позу: втягивает живот, приоткрывает накрашенные блеском губы, выпячивает грудь и слегка сгибает ноги.

– Скоро все сама увидишь.

– То есть ты и правда собираешься просто лежать?

– Анна, для того и придумали пляж.

– Может, лучше поплаваем?

– Шутишь, что ли? Мы же только что волосы уложили!