– Недавно я поставила свой шампунь не на ту полочку в душе, и пришлось выслушать целую отповедь. «У всего есть свое место, Джуд. Куда мы скатимся, если каждый из нас будет пренебрегать этими правилами?» – передразнила я низкий голос брата, и Скотт громко рассмеялся.
Мы добрались до конца стеллажа и свернули направо, в следующий проход.
– Кстати, мне не хватало тебя в субботу, – обронил Скотт и искоса бросил такой многозначительный взгляд, что мне даже не надо было делать вид, будто я не понимаю, о чем он.
– Мне почему-то не хотелось веселиться, – как можно более расплывчато ответила я и заработала тем самым тычок локтем в бок.
– Блейк постоянно на тебя смотрел. Просто не мог оторваться. А вскоре после того, как ты пропала – и, кстати, украла мой стакан, – он тоже больше нигде не появлялся. До самого конца вечера.
Я в отчаянии застонала:
– У меня такое ощущение, что это заметил чуть ли не каждый человек в Вудсхилле.
– Да вы не очень-то и скрывались.
– Ты тоже, когда глазел на моего брата.
Щеки Скотта стали красными как помидоры.
– Ни на кого я не глазел.
– Можешь продолжать убеждать себя в этом, – с усмешкой парировала я.
Он снова ткнул меня локтем, но я оказалась проворнее и увернулась.
– Если оставить без внимания тот факт, что я имею право пялиться на любого, на кого захочется, то в данный момент мы говорим не обо мне. А ты просто стараешься соскочить с темы того, что вы с Блейком набросились друг на друга.
– Все… все не так, – пробормотала я.
В животе разлилось какое-то неприятное ощущение. С субботы я видела Блейка ровно один раз – наутро после ночи, которую мы провели вместе. Последние два дня я уже не возила его на физиотерапию, и всегда, когда оказывалась дома, его либо не было, либо он прятался в своей комнате. Остальные этому, судя по всему, ничуть не удивлялись, я же чувствовала себя просто кошмарно.
– Мы просто смотрели кино. И я заснула в его кровати – что было огромной ошибкой, – немного погодя сказала я. Даже вид разноцветных лент, которые я бы с удовольствием купила сразу все, не смог отвлечь от того, что уже в течение двух дней Блейк не обменялся со мной ни словом.
– Значит, что-то случилось? – осторожно уточнил Скотт.
Я тут же покачала головой:
– Нет. И не случится. Я серьезно. Блейк сказал, что больше никогда не сможет снова начать встречаться со мной. Мы друзья… или по крайней мере пытаемся ими быть. – Тяжело сглотнув, я резко остановилась.
Скотт развернулся ко мне:
– Что такое? – Его голос звучал тепло и ласково и тем самым словно вытащил на поверхность все, что я с таким трудом подавляла.
– Что, если так я все испортила? – задыхаясь, выдавила я.
Он энергично замотал головой:
– Что за бред. Ничего ты не испортила.
– Ты не знаешь, что тогда произошло. Как я облажалась.
– Просто оставь прошлое там, где ему самое место, – откликнулся Скотт и дотронулся до моей руки, чтобы ненадолго ее сжать. – Все будет хорошо.
Я вяло ему улыбнулась:
– Спасибо, Скотт.
– Для того и нужны друзья, – произнес он. А потом вдруг отпустил меня и повернулся к полке с упаковочными лентами. – Лучше скажи мне, какой у твоей мамы любимый цвет.
Я подошла к нему и всего на мгновение оставила попытки постоянно сдерживаться. Вместо этого я положила голову на плечо своему другу в надежде, что он поймет, как много для меня значили его слова.
Когда тем вечером я вернулась домой, все, кроме Блейка, сидели внизу в гостиной. Парни развалились перед телевизором, на столе возле них стояли бутылки с пивом, а на экране шел баскетбольный матч, за которым они следили как завороженные. Эзра сидел слева на диване, вытянув ноги и скрестив их под журнальным столиком, справа от него по-турецки сидел Отис, а Кэм оккупировал кресло.
– Привет, – сказала я сразу всем.
Они почти не обратили на меня внимания, только Эзра слегка махнул рукой. Я знала, каким бывал брат, когда его целиком захватывал баскетбол. Скорее всего, эти трое не пошевелятся, даже если в доме заорет пожарная сигнализация.
– А Блейка нет? – спросила я и направилась на кухню, чтобы проверить, не осталось ли там остатков еды с ужина.
– Есть, – отозвался Отис, но не оторвал глаз от плоского экрана.
Я открыла холодильник и нашла тарелку с горкой чего-то, что выглядело как картофельная запеканка. Вытащив тарелку, я поставила ее в микроволновку. Затем снова повернулась к ребятам:
– Тогда где он?
– Джуд! – Эзра бросил на меня раздраженный взгляд.
Я лишь ответила на него, приподняв брови, и спокойно взяла себе вилку из ящичка.
– Наверху, – в конце концов ответил, пожав плечами, Кэм. – Видимо, у него нет настроения с нами общаться. Или смотреть баскетбол.
Я хмыкнула и отвернулась к микроволновке. Кажется, всех остальных Блейк тоже сторонился, и это при том, что полдня я провела со Скоттом.
В животе что-то сжалось. Меня постоянно терзал вопрос, что же такого я натворила, чтобы он вот так убегал. Пусть мне и не хотелось так себя чувствовать, поделать я с этим ничего не могла. Хотя прекрасно знала, насколько это глупо.
