Но как бы она ни перемещала фотографии на стенде, всякий раз она возвращалась к тому, что ключ к разгадке – в Шелби.
Подумав, она перенесла Монтклера Джонса из вспомогательного раздела в основной, объединив его в одну группу с братом и сестрой. Ева решила, что все надо начинать отсюда. И вновь принялась за перетасовку, с самого верха.
Потом она прошла к столу посмотреть имеющуюся на всех троих информацию. Она выделяла мелкие детали, смотрела, где они учились, чем увлекались, изучала состояние их здоровья и финансов.
После этого, налив себе еще кофе, она проделала все то же самое, но под другим углом зрения.
Встала-то она сегодня рано, но эта работа заняла немало времени, тем более что охват делался все шире. Ева поднялась и направилась к соседней двери, ведущей в кабинет Рорка.
– Извини, но мне надо войти.
При ее появлении он оторвался от работы.
– Я уже скоро поеду.
– Заведение, которое ты хочешь разместить в том здании, когда оно будет готово: напомни, как ты его решил назвать?
– Это ты придумала. Диден.
– Да, точно. Это будет что-то благородное, социально ответственное и так далее и тому подобное, но в каком-то смысле и бизнес тоже, так ведь? Платежные ведомости, накладные расходы, должностные инструкции, администрация, своя иерархия…
– Ну да.
– И все отлажено так, чтобы у каждого был свой график, свои обязанности, чтобы счета оплачивались, продукты и расходные материалы своевременно закупались и распределялись. И поскольку там живут, то должны быть и обязанности по дому. Домашние дела. Кто-то должен заниматься стиркой, уборкой, готовкой.
Заинтригованный, Рорк снова сел.
– Идея в том, чтобы воспитанники тоже принимали в этом участие. Им будут поручаться дежурства по кухне, уборка помещений – важно установить четкий порядок, поддерживать дисциплину, привить бережное отношение к имуществу.
– А когда у тебя ресурсы ограничены, то ты вынужден поджиматься. У тебя есть бюджет, и кто-то должен следить, чтобы он исполнялся. А чтобы за этот бюджет не выходить, все вынуждены пахать, брать на себя дополнительные нагрузки, причем достаточно регулярно, ведь надежного внешнего финансирования нет.
– Ты руководишь отделом, – заметил он. – У тебя есть бюджет – в него и укладывайся.
– Да, что меня и навело на эту мысль. Я все время кручусь, изыскиваю какие-то резервы. Здесь подлатать – так там дыра, а ее чем затыкать? Головная боль, но без этого не обойтись. И у Джонсов была та же история. У нас есть столько-то, и надо придумать, как уложиться.
Большие синие глаза Рорка загорелись любопытством.
– Ты теперь взялась за финансовую сторону?
– Типа того. И Нэшвилл, и Филадельфия Джонс учились и получили дипломы по социальной работе и психотерапии. То же самое, правда в меньшем объеме, и старшая сестра – которая теперь в Австралии. Кроме того, Филадельфия изучала бизнес-администрирование, из чего можно заключить, что вся головная боль по части финансов ложилась на нее.
– Не сказал бы, что она в этом очень преуспела.
Ева направила в него палец.
– То-то и оно! Они систематически оказывались в минусе и в конце концов практически пошли ко дну, да, слава богу, объявилась Битмор на большом прекрасном корабле и помогла им выплыть. Правда, таких много, кто движим благими намерениями и надеждой, что явится какая-то высшая сила – с глубокими карманами – и спасет. Но Филадельфия мне кажется достаточным реалистом, чтобы не тешить себя такими иллюзиями. Человек вынужден быть реалистом, если изо дня в день сводит дебет с кредитом.
– Хорошо. И о чем это говорит?
– Ты говоришь как Мира, – ответила Ева. – В любом случае это побуждает меня рассматривать деятельность их учреждения и в целом, и в частностях. Филадельфия взвалила на себя большой груз. Старший брат – тот тоже вроде бы тянет немалый воз, даже зарабатывает на стороне, не то преподает, не то проповедует, чтобы только хоть чуть-чуть принести в клюве.
– А младшенький? Тот вообще никакого груза не тянет.
– Такое впечатление, что он, наоборот, был для них обузой. Учебу не закончил, значит, официально не имеет права заниматься ни психотерапией, ни преподаванием. Лечился от депрессии – значит, нужно покупать лекарства. Никакого особого образования у него нет. Когда я изучала финансовую сторону дела, то нашла данные о том, что после смерти матери он получил небольшое пособие – заметь, только он, больше никто, остальным досталось по куску страховки, но никакого наследства, а это тоже о многом говорит.
– Что могла, она оставила тому, кому это было нужнее всех, так она рассудила.
– Да. А остальное брали на себя его братья и сестры, даже австралийская сестрица время от времени что-то подкидывала, – добавила Ева. – Они платили братику из бюджета заведения за неквалифицированный труд, а мы знаем, что этим термином чаще всего прикрываются, когда хотят обойтись без конкретики, поскольку никакой конкретики там и нет.
