Не то чтобы я забыл, что пришел сюда по делу. На самом деле, Темная Сторона здорово проясняет сознание, даже моя дырявая голова обычно работает здесь в максимально эффективном режиме. Просто правило «сперва удовольствия, потом дела», от которого в обычной жизни одни неприятности, здесь становится обязательным к исполнению, практически священным. Потому что удовольствия тут общие – наши и ее. Быть счастливым балбесом, наслаждающимся каждым вдохом и каждым шагом – своего рода плата за вход. И будьте спокойны, никто не уйдет, не расплатившись.
Вот и я не ушел. Гулял по изнанке Ехо, не касаясь ногами земли, благо для этого здесь никаких заклинаний читать не надо, достаточно просто смеяться от счастья, ну или плакать, это уж кто как привык. Глазел по сторонам, осторожно трогал – не руками, всем своим существом – звенящие сияющие нити, связывающие между собой людей, места, события, причины, следствия, неожиданности, чудеса, бодрствующих и сновидцев, прошлое и будущее, жизнь и бессмертие, силу и смерть, вечность и мое древнее сердце – все со всем, накрепко, навсегда. И ощущал себя музыкантом, чья партия в этой симфонии – всего несколько беззвучных прикосновений невидимого смычка к невидимой же струне, которой прежде, до моего появления не существовало, а теперь есть, и это уже неотменяемо. И звон ее длится, и будет длиться бесконечно, потому что все единожды рожденное рождено навсегда.
Я сейчас и сам с трудом понимаю, о чем пытаюсь рассказать. Потому что записываю все это не на Темной Стороне Мира, а сидя в своем кабинете в башне под крышей Мохнатого Дома. И пользуюсь нормальным человеческим языком, а в нем слов, подходящих для описания подобных вещей, к сожалению, нет. Хохенгрон[24], язык сновидений, о котором то и дело вспоминает учивший его в детстве Нумминорих, наверное, подошел бы, но за него я даже браться боюсь. И так чокнутый, куда уж дальше.
Ай, ладно. Могу рассказать, не могу – дело десятое. Важно, что я могу снова пережить этот не поддающийся описанию опыт – хоть сейчас, хоть завтра, в любой момент, когда захочу.
Если, конечно, меня не отвлекут другими делами.
Поэтому надо плюнуть на попытки объяснить, чем я занимался на Темной Стороне Ехо целых десять минут или часов, или даже лет, пока не понял, что на сегодня, пожалуй, достаточно. Так, наверное, чувствует себя кружка, которую уже наполнили до краев – еще чуть-чуть, и прольется, поэтому хватит, стоп. Стоп.
«Тем более, у меня же тут дело, – вспомнил я. – Каким бы пустяковым оно ни казалось сейчас, дома эта проблема мне спать не давала. И Джуффину за компанию. И хорошо, что обошлось без дополнительных жертв».
Я остановился и собрался с мыслями. Штука в том, что на Темной Стороне мои слова обретают силу могущественных заклинаний. То есть, чего потребую, то и получу; по крайней мере, до сих пор всегда было так. Звучит просто отлично, я и сам это понимаю. Но тут есть два подводных камня. Во-первых, на Темной Стороне я обычно ничего не хочу. Такова уж моя здешняя природа. А во-вторых, формулировать надо очень четко.
И если первая проблема решается благодаря памяти и воле, справиться со второй, будучи не столько человеком, сколько счастливым ветром, дующим внутри самого себя, очень непросто. Наученный горьким опытом, формулировки я обычно придумываю заранее и заучиваю наизусть. Но «обычно» не означает «всегда». И как раз сегодня я не подготовился. Не знал, что так быстро и легко окажусь на Темной Стороне.
Хотя, конечно, знал. Просто сам себе не верил.
Но я очень хитрый. Поэтому сперва объявил:
– Мне нужно как следует сосредоточиться.
И голова моя тут же превратилась в идеальный аппарат для создания простых и четких мыслей. Все-таки иногда я большой молодец.
Я еще немного подумал, все взвесил, покрутил придуманную формулировку и так и сяк, не нашел в ней никаких недостатков и наконец сказал вслух:
– Я хочу узнать, где, когда и при каких обстоятельствах сбудется мой пророческий сон.
Думал, сейчас получу ответ – в виде внезапного озарения или послания, запечатанного в конверт, или просто зычный глас раздастся с потрескавшихся небес и расскажет мне что-нибудь интересное.
Как же, держи карман шире. Я просто уснул – мгновенно, не сходя с места, там, где стоял, даже не потрудившись предварительно улечься на мягкую густую траву.
В траву я просто упал – потом уже заснув. Совершенно этого не почувствовал, и вообще ничего не помню. Но факт остается фактом: проснулся я в горизонтальной позиции. И, кстати, вовсе не от каких-то дурацких неудобств вроде холода и сырости, этого на Темной Стороне, как я понимаю, можно не опасаться. Проснулся я, как ни странно, от шума. Точнее, от человеческих голосов.
Еще точнее, от одного-единственного голоса. Очень хорошо мне знакомого. Как мало какой другой.
