Штука в том, что на Темной Стороне время идет довольно причудливым образом, и контролю это процесс практически не поддается. Когда Джуффин водил туда нас, новичков, обязательно предупреждал, что мы можем провести там всего пару часов, а вернуться домой через несколько дней или даже лет, как повезет. Отчасти эту проблему помогает решить Страж, который более-менее адекватно чувствует ход времени и обычно может вовремя позвать назад загулявших коллег, но и тут раз на раз не приходится. Гарантий, стало быть, нет.
При этом понемногу выяснилось, что у каждого более-менее опытного путешественника на Темную Сторону всегда есть свой способ быстро оттуда вернуться. Самый остроумный из известных мне методов изобрел сам Джуффин: он ставит метку. Например, просит кого-нибудь прийти в определенное время в его кабинет и провести там, скажем, полчаса. Или поставить на его стол зеленую вазу, а через несколько минут ее унести. Или еще что-нибудь в таком духе. Перед возвращением он как бы цепляется за этот образ, рисует в воображении, что входит в свой кабинет, там сидит определенный человек, на столе стоит зеленая ваза, а на часах – заранее оговоренное время, все точно, не придерешься.
Впрочем, сам Джуффин утверждает, что на подобные хитрости его обрекают молодость и недостаток опыта. Это не кокетство, для могущественного угуландского колдуна семьсот с лишним лет действительно совсем несерьезный возраст. С точки зрения большинства своих коллег, Джуффин все еще «очень способный мальчик». Этакий, с позволения сказать, вундеркинд.
По его словам, все по-настоящему опытные маги вообще не считают своевременное возвращение с Темной Стороны проблемой. Волеизъявления достаточно, решить – означает сделать, точка. И у меня, по мнению Джуффина, не должно быть никаких проблем – если уж Темная Сторона выполняет все мои пожелания, почему бы ей не вернуть меня домой, когда это мне удобно.
Я уже не раз пользовался его советом и убеждался, что высказать вслух пожелание в моем случае действительно совершенно достаточно. Мне удавалось вернуться с Темной Стороны буквально через минуту после того, как я туда ушел. И я регулярно борюсь с искушением потребовать вернуть меня в позавчера и посмотреть, что будет.
Надеюсь, мне достанет благоразумия никогда не ставить подобный эксперимент.
Впрочем, что касается сна на Темной Стороне, до сегодняшнего дня я тоже надеялся, что такого со мной никогда не случится. Считается, что спать на Темной Стороне не следует, поскольку со спящим там может произойти все, что угодно. То есть вообще все. И, скажем, опоздание к обеду на двадцать пять лет – это далеко не самый нежелательный вариант развития событий по сравнению с перспективой утратить память о прошлом, а взамен обзавестись новой памятью и новым прошлым в придачу, или превратиться в неведомо что, или просто исчезнуть, растворившись в прозрачной текучей земле Темной Стороны. Так, говорят, тоже бывает.
Когда я спрашивал Джуффина, правда это или просто байки для запугивания новичков, он только плечами пожал. Сказал, что не особо верит во все эти ужасы, однако считает, что укладываться спать на Темной Стороне имеет смысл только после того, как выучишься осознавать каждую секунду своего сна и контролировать все совершаемые в сновидении действия. В противном случае, получается слишком похоже на знаменитую Кангонскую Летнюю Лотерею, билеты которой раздают бесплатно, но на один призовой приходится дюжина штрафных, обязывающих заплатить распорядителю указанную в билете сумму.
И распорядитель, разумеется, вооружен до зубов.
Лично я ни за что не стал бы играть на подобных условиях, но людям, говорят, нравится. Некоторые, особо азартные, даже специально ездят в далекий и ничем особо не примечательный Кангон, чтобы как следует развлечься. Никогда их не пойму.
– Я не собирался там спать, – сказал я.
Друг мой снова промолчал. Но посмотрел на меня с некоторым интересом. И раскурил наконец свою трубку.
– Я не планировал спать на Темной Стороне, – повторил я. – Даже не думал ни о чем подобном. Не было у меня такой задачи. Я просто задал конкретный вопрос, ответ на который здорово облегчил бы жизнь – мне и, возможно, всему населению столицы за компанию. Думал, сейчас все узнаю и пойду домой. Но вместо этого почему-то уснул. Внезапно. Я бы сказал, скоропостижно.
Судя по выражению лица сэра Шурфа, он больше не хотел надрать мне уши. Зато хотел проделать это с Темной Стороной. Я ему всем сердцем сочувствовал: трудно столь страстно желать абсолютно невозможного. Но эгоистично радовался столь резкой смене вектора его намерения.
– Даже не знаю, нравится мне это или нет, – наконец сказал мой друг. – С одной стороны, хорошо, что здравого смысла в тебе несколько больше, чем я в глубине души опасаюсь. С другой стороны, если бы дело было только в твоем легкомыслии, я бы, возможно, рано или поздно нашел способ тебя переубедить. Насчет Темной Стороны и прочих внешних обстоятельств я не столь уверен.
