В любом случае, ворчание Сэма и скрип отворяющейся двери раздались именно в тот момент, когда анус Дина сжался вокруг внезапно замершего члена, и Винчестер кончил.
— Чертов… древний бойлер! Если мы останемся здесь без горячей во… ОХ ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ ТОЛЬКО НЕ ОПЯТЬ!
Второй раз за день за звуком захлопывающейся двери послышался топот Сэма, стремительно несущегося прочь. Дин был уверен, что в этот раз на бегу Сэм всё еще повторял «нет-нет-нет». Винчестер практически почувствовал, как Кас пожал плечами, решив, что травма уже получена и ни к чему отказываться от продолжения такого хорошего секса. Три толчка спустя Кас кончил. Его хватило только на то, чтобы развязать галстук, после чего он положил голову Дину на спину, пытаясь перевести дыхание.
Дин был уверен, что слышит откуда-то сверху ругательства Сэма.
Упс.
Комментарий к Точка кипения
*кода в музыке – дополнительный раздел, возможный в конце музыкального произведения и не принимающийся в расчёт при определении его строения.
========== Важные последние слова ==========
Когда Дин с Касом поднялись наверх, Сэм уже исчез в своей комнате и врубил что-то похожее на Энию. Дин был уверен, что это было необычным и жестоким наказанием, но Кас категорически запретил Винчестеру потребовать, чтобы Сэм включил что-то “нормальное”.
— Я считаю, — задумчиво сказал Кас, глядя на закрытую дверь, — что твоему брату просто нужно личное пространство.
Голос, раздавшийся из комнаты, переорал музыку:
— Я убью любого, кто близко подойдет к моей двери! Я уже насмотрелся на вас, мудаки, на всю оставшуюся жизнь!
— Ты, наверное, прав, — согласился Дин и, как только Сэм начал подпевать вокалистке, позволил отвести себя на кухню.
Кас налил Дину стакан сока и настоял, чтобы тот выпил всё до последней капли, бдительно следя за происходящим. Он был чертовски хорош в области вывода из сессии.
Дин позволил Касу сделать ему бутерброд с арахисовым маслом (как будто у него бы получилось отказаться) и съел его под пристальным взглядом ангела. Кас отвел охотника обратно в спальню, где уселся на кровать и взял его на руки. Ангел был осторожен, чтобы не задеть задницу Дина, которая пульсировала и саднила. Дин чисто символически поворчал о том, что Кас с ним нянчится (должен же он был как-то вернуть свою мужскую брутальность, особенно после того, как его отшлепали и трахнули). Но Кас позволил этим словам просто исчезнуть, не потрудившись отреагировать. Одной рукой он крепко обнимал Дина, другой гладил его по затылку. Это подействовало: Дин растворился в Касе и через пару минут вырубился.
Проснулся он через несколько часов, все еще в объятиях Каса. Ангел прижимался щекой к его макушке. Уловив изменение ритма дыхания Дина, Кас нежно поцеловал его в лоб. Дин и так всегда чувствовал себя горячо любимым, а осознание того, что Кас приглядывал за ним, держа на руках, всё то время, пока он спал, вообще сводило с ума. Всё еще достаточно сонный, чтобы забыть о мужественности и поведении «настоящего мужика», Дин уткнулся в плечо ангела, крепче сжал руки и замер на несколько минут, пока не проснулся окончательно. Кас прижал его к себе, а потом позволил перебраться на кровать.
Дин опять почувствовал острую пульсирующую боль только тогда, когда ягодицы коснулись матраса. Он поспешно перевернулся, дополз до края кровати и встал, пытаясь сделать вид, что так и было задумано. Судя по понимающей улыбке Каса и его самодовольному взгляду, обман не удался, так что Дин отказался от тщетных попыток притвориться, что всё нормально, и потер задницу. Кас улыбнулся чуть шире:
— Дай мне посмотреть.
— Да ладно, Кас, я…
— Сейчас же, Дин, — голос ангела стал командным, и Дин просто не смог сопротивляться. Пытаясь сохранить жалкие остатки гордости, Дин с достоинством ответил:
— Ладно, но только потому, что я хочу надеть штаны, — это, по крайней мере, было правдой. Как только действие выработавшихся за время сессии эндорфинов сошло на нет, парням пришлось снова вернуться в рамки дозволенного, что означало, что Дину нужно было каким-то образом переодеться. То ли по одной причине (Сэм), то ли по другой (глубокое изматывающее удовлетворение после хорошей сессии), Дин не потрудился раздеться перед тем, как растекся в лужицу на груди у Каса. Теперь он исправил оплошность: стиснув зубы, расстегнул джинсы, стащил их вниз вместе с боксерами и повернулся спиной к Касу, чтобы тот смог посмотреть. Ангел провел ладонью по спине охотника, так что тот прогнулся, чтобы Касу было удобнее изучать творение рук своих.
Не то чтобы Дин был удивлен, когда Кас ногтем надавил на воспаленную кожу, но всё равно резко втянул воздух. Он знал, что Кас не пытается ничего начать, просто оценивает уровень чувствительности, и сосредоточился на отголосках сессии, рождаемых прикосновениями. Через несколько секунд его окутал удовлетворенный голос Каса: