Дин почти забыл об этом, когда почувствовал, что лежит в луже чего-то густого и не очень приятного.
— …глаза, детка, пожалуйста…
Но и это ощущение ушло на второй план, потому что Дин внезапно почувствовал это.
Раздался стон, больше похожий на хныканье. Дин понял, что этот звук сорвался с его губ, но ему было плевать: боже, он просто горел.
Ну, по крайней мере, определенная его часть явно была в огне. Почему-то именно та, которая начиналась от поясницы и заканчивалась задней поверхностью бедер…
И тут всё встало на свои места.
Дин вспомнил, кто он и где он, и понял, что, должно быть, произошло.
— Гребанный Сэм! — его голос был симфонией боли и злости.
— Он уже ушел, Дин. Или уйдет, как только уберет с двери все цепи, и лучше ему сделать это в течение ближайших пяти секунд, иначе, во имя Отца, все обещания не убивать его я официально признаю недействительными.
Да, к слову, откуда-то издалека раздавался резкий беспорядочный звон.
Это было вполне логично, потому что они были в гараже. А Дин лежал на капоте Импалы. И его задница горела, потому что Кас только что выпорол его, и это было просто замечательно ровно до того момента, пока…
— Вперед. Убей его.
— Независимо от того, как я хочу поймать тебя на слове, потом ты будешь сожалеть о своем решении, и я просто не могу сделать это, пока ты не отдаешь себе отчет в своих действий.
— Чертовски уверен… Не буду сожалеть.
Издалека послышалось ворчание Сэма:
— Неблагодарные…
— Живо, Сэм! — Кас поднял голос настолько, что у Дина на самом деле заболели уши. Он вздрогнул и захныкал, еще острее чувствуя пылающую боль. Кас опять заговорил, на этот раз намного тише, сожалея и извиняясь:
— Прости, Дин, мне так… Сейчас, подожди, дай мне тебя развязать.
Рука, которая до этого была вытянута вперед, теперь тоже лежала рядом с телом, что, вероятно, означало, что Дин мог двигаться. Но сперва нужно было открыть глаза.
Медленно и неохотно, Винчестер всё же сделал это.
В этот раз веки открылись с легкостью: видимо, Кас — ангел просто не дал бы Сэму дотрагиваться до Дина, когда тот был в таком уязвимом состоянии — вытер всё, что заставляло ресницы слипаться.
Свет всё еще казался слишком ярким. Дин дернулся, пытаясь вернуться в приятный полумрак, и вспомнил, что до этого у него на глазах была повязка. Он успел привыкнуть к темноте, и, возможно, поэтому…
— Дин, мне нужно отойти. Я хочу, чтобы ты считал свои вздохи. Я вернусь, прежде чем ты доберешься до пятнадцати, — голос Каса был нежным, но строгим, и Дину даже в голову не пришло, что он может не подчиниться. Раньше он бы запаниковал, услышав удаляющиеся шаги ангела, но сейчас был слишком сосредоточен на своем дыхании.
Один.
Сэм вломился сюда или, возможно, был здесь с самого начала, и Кас обнаружил его…
Два.
…или Сэм добровольно выдал своё местоположение, что намного более вероятно, и…
Три.
…Кас успел только снять повязку и манжет с одной руки Дина, прежде чем заметил Сэма…
Четыре.
…и они, должно быть, ссорились. Яростно ссорились. И это, видимо, разбудило Дина, извлекло его из прекрасной бездны…
Пять.
…и оставило на капоте Импалы, слабого, как новорожденного котенка, в луже липнущей к телу спермы…
Шесть.
…всерьез размышляющего о том, чтобы убить собственного брата, как только он встанет на ноги…
Семь.
…черт, или просто сможет нормально думать. Голова до сих пор слегка кружится. Вообще, во рту всё еще сухо, и…
Восемь.
…язык, кажется, распух раз в шесть, и сердце, судя по всему, стучит слишком быстро…
Девять.
…но, по крайней мере, Дин спокойно дышит, потому что Кас сказал ему сосредоточиться на дыхании, а он был послушным, хорошим мальчиком для Каса…
Десять.
…который оставил его меньше, чем на пятнадцать вздохов, и…
Внезапно в гараже стало намного темнее. Яркий, ослепляющий свет исчез, уступив приятному полумраку.
Одиннадцать.
…так, оставил его меньше, чем… Стоп. Оставил его? Очень похоже на правду…
Двенадцать.
…но Кас не бросил бы его в таком состоянии, да? Это было бессмысленно. Даже…
Тринадцать.
— Дин, — низкий голос раздался откуда-то сверху, а за произнесенными словами последовало прикосновение теплой ладони.
Не просто ладони. Ладони Каса.
Кас не бросил Дина. Он просто отошел на несколько секунд, и…
О. О! Свет! Кас погасил большую часть ламп. Это было… замечательно.
Просто замечательно.
— Дин, ты слышишь меня?
Ох, да. Он должен был ответить. Кас явно беспокоился.
— Роджер, добрый мой приятель*, — это было уместно, правда? Это означало, что Дин слышал Каса. Вроде бы.
— Нет, Дин, это я. Кас. Я не знаю никакого Роджера, — вот черт. Кажется, теперь Кас беспокоился еще сильнее.
— Нет, я… Да. Кас, я… Я знаю, — однажды он объяснит Касу, что значит эта фраза, но явно не сейчас, когда любой разговор отнимал неимоверное количество сил. Может быть, Дин мог просто отключиться? Он намеревался не вернуться в то замечательное пространство в собственной голове, а просто уснуть. Даже если учесть миллиард вещей, причиняющих дискомфорт, сон всё равно мог быть хорошим выходом из сложившейся ситуации.
Дин позволил векам медленно опуститься, идя навстречу темноте, которая с удовольствием бы поглотила охотника…