Подавив стон, вызванный болью в затекших мышцах, Дин сначала поднялся на колени, а потом встал. Это было сложно, особенно с ангелом на руках, но он всё же справился. Кас издал неопределенный звук и сдвинулся, словно пытаясь встать. Это совершенно не устраивало Дина, и он прижал ангела крепче, не позволяя тому сопротивляться.
Если не роли, то позы были знакомыми. Сколько раз Кас так же нес Дина по коридорам, когда организм охотника отказывался поддерживать того в вертикальном положении? Самое меньшее, что Дин мог сделать — вернуть услугу, когда ангел рассыпался на части. Самое меньшее, что Дин мог сделать — это понять, как снова собрать Каса… И, возможно, чисто теоретически он знал, как это сделать. По крайней мере, как начать. Кое-что Касу придется сделать самому.
Дин отнес Каса туда же, куда ангел так часто приносил его. В комнату Ди… Нет. В их комнату. Независимо от того, была ли у Каса своя комната, это место принадлежало не только Дину. Оно было общим. Дин не хотел быть где-то, где не было места для Каса. Дина без Каса просто не существовало. Больше нет. Ангел стал такой же частью Дина, как и Сэм. Без Каса и Сэма Дин бы просто не смог продолжать. Не знал бы, как. Потерял бы себя. И Кас должен был это понять. Для этого ангелу нужно было просто простить себя.
Сумев открыть дверь одной рукой, Дин вошел в комнату. Кас снова издал неопределенный звук, в этот раз пытаясь остановить охотника: спальня казалась ему местом преступления. В этой комнате он почти потерял контроль, почти совершил то, что считал самым страшным грехом из всех возможных.
И именно поэтому Дин принес Каса туда, где всё произошло. Ему нужно было стереть это воспоминание, записать поверх него новое.
Дин поставил Каса на ноги рядом с кроватью. Естественно, ангел пошатнулся, но Винчестер не планировал отходить и позволять ему куда-то падать.
Кас всё еще едва мог поднять взгляд, и Дин не стал его заставлять. Время пока еще не пришло.
Положив руки Касу на плечи, Дин начал медленно снимать с ангела плащ. На долю секунды Кас замер, а потом начал сгибать руки, пытаясь не позволить охотнику завершить начатое. Ничего странного: во-первых, плащ был своего рода защитой, а Кас редко чувствовал себя настолько уязвимым, как сейчас, во-вторых, какая-то часть ангела понимала, что Дин собирался сделать, и считала, что это необходимо прекратить прямо сейчас.
Винчестер терпеливо замер и подождал, пока Кас перестанет сопротивляться. Когда этого не произошло, охотник сказал:
— Твоё стоп-слово? — слова разбили не только повисшую в комнате тишину, но и те остатки спокойствия, которые Касу удалось собрать. Ангел попытался сделать шаг назад, но Дин просто двинулся следом, не позволяя ему отойти. В конце концов они уперлись в кровать.
— Дин, нет, — прошептал Кас.
— Скажи мне своё стоп-слово, — ровно и серьезно повторил Дин.
— Дин…
— Немедленно, Кас.
— Погибель. Моё стоп-слово… Погибель.
— Используй его, если потребуется, но даже не думай произносить его потому, что волнуешься обо мне. Скажи его для себя или не говори вообще.
В этот раз Кас не стал сопротивляться, когда Дин потянул плащ вниз, и поднял на охотника просящий неуверенный взгляд. Винчестер спокойно посмотрел на Каса, и тот тут же опустил глаза.
Дин медленно раздел ангела. Тот не возражал, но снова начал дрожать; к тому времени, как Винчестер помог Касу снять боксеры, тот впился зубами в нижнюю губу. Дин осторожно взял лицо Каса в ладони и поцеловал его.
Первый поцелуй был невозможно мягким и нежным. Дин отстранился, позволяя Касу сделать отчаянный, судорожный вдох, и ангел заговорил прежде, чем Дин успел поцеловать его еще раз:
— Нет, Дин, ты не можешь. Я не могу. Я не могу прикасаться к тебе, я не…
В голосе ангела слышалась нарастающая паника, и Дин не собирался позволить ей достигнуть критических масштабов. Он снова положился на инстинкты:
— Ш-ш-ш. Тогда ты не будешь.
Кас резко замолчал, оглушенный сомнениями и неуверенностью, и позволил Дину аккуратно усадить себя на кровать. Нежно, но не принимая возражений, Винчестер помог ему вытянуться на матрасе.
— Руки над головой, — мягко приказал Дин. Он помнил, что Кас чувствовал себя сломленным, но всё равно считал непослушание недопустимым. Если Кас хотел всё прекратить, он знал, что нужно сказать.
Медленно, взглядом умоляя Дина не делать этого, не приближаться, не подвергать себя тому, что он по какой-то необъяснимой причине всё еще считал опасностью, Кас поднял руки.
Присев на корточки, Дин с легкостью нашел в лежащей на полу куче белья то, что ему было нужно, вернулся к кровати и сел так, чтобы обхватить руками сильные, но тонкие запястья ангела. Скрестив их, Винчестер обмотал их галстуком, закрепил результат узлом и привязал свободный конец галстука к изголовью кровати.
Они оба понимали, насколько символичен этот жест. Кас мог освободить руки в одно мгновение, если бы захотел, но Дин и не собирался связывать ангела.