— Если бы я хотел, — тихо сказал он, — я бы мог спуститься в подвал и принести защищенные от ангелов наручники. Я мог бы связать тебя так, что ты не смог бы сдвинуться ни на дюйм, как бы ни старался. Но я не сделаю этого. Знаешь, почему?
Кас робко покачал головой. Нет, он не знал. Это было ожидаемо.
— Потому что в этом нет необходимости. Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты держал руки над головой, и не будешь вырываться. Потому что если ты захочешь остановиться, то скажешь то, что нужно… Но пока этого не произойдет, ты будешь меня слушаться. Я доверяю тебе, а ты в ответ должен довериться мне.
Звук, сорвавшийся с губ Каса, походил на стон. На мгновение Дину захотелось забыть обо всем, отказаться от своего плана, прижать Каса к себе и не отпускать его. Весь вечер, всю ночь, всю неделю — столько, сколько потребуется.
Но этого было недостаточно. Несмотря на страх, Касу необходимо было понять, что то, что произошло, не сломало их отношения.
Так что Дин не сдался, не поддался безмолвной мольбе во взгляде ангела. Вместо этого он сосредоточился на том, что было спрятано за страхом — неприкрытом желании, отчаянной надежде на близость. Кас ничего так сильно не хотел за всю свою жизнь. Он просто не верил, что заслуживает и сможет получить прощение.
Но Дин знал, что делать.
Его голос не был суровым, но не оставлял места для мыслей о неподчинении:
— Скажи «да, Дин».
Голос Каса был похож на сдавленный шепот, но на мгновение взгляд ангела прояснился. Этого было достаточно, чтобы Винчестер убедился в своей правоте. Ангел хотел этого, но никогда не позволил бы себе даже приблизиться к Дину.
— Д-да, Дин.
Дин не хотел, чтобы Кас называл его сэром, не хотел меняться ролями. Происходящее нельзя было назвать сессией, по крайней мере, не в привычном смысле слова. Кас мог использовать стоп-слово, потому что Дину нужно было четко понимать, насколько сильно он может на него надавить, но дело было не в исследовании границ, боли или силе и власти. Дин взял на себя контроль просто потому, что это было нужно Касу, и, честно говоря, это не приносило охотнику особого удовольствия.
Нет, главной целью происходящего было взаимодействие. Сближение. Обновление связи, с трудом выдерживающей напряжение последних дней.
Так что в тот момент, когда Кас сказал бы «хороший мальчик», Дин присел на кровать рядом с ангелом, прижался лбом к его лбу и прошептал:
— Спасибо, детка.
Встав, Дин начал медленно и спокойно раздеваться. В тот момент, когда ангел отвел взгляд, словно не веря, что имеет право, что заслуживает смотреть на охотника, раздалась четкая команда:
— Нет. Смотри на меня. Не отводи взгляд. Смотри прямо на меня, пока я не скажу тебе этого не делать.
— Да, Дин, — вот оно. Кас понял, что происходит; чем больше Дин контролировал ситуацию, тем сильнее ангел расслаблялся. Мысленно поблагодарив свои инстинкты (обычно они всегда срабатывали как надо, но Дин не мог забыть то, что произошло вчера, когда он был чертовски уверен, что всё, что нужно Касу — это прикосновение), Винчестер снял штаны и подцепил пальцем резинку боксеров. Кас, как и было приказано, не сводил с него глаз. Грудь ангела поднималась и опадала в такт с его резким дыханием. Если задуматься, Касу вовсе не нужно было дышать, и это делало ритм его вдохов и выдохов самым простым способом отслеживания настроения ангела. Сейчас в судорожности и отрывистости угадывалось сражение между ужасом и неприкрытой, чистой нуждой.
Возбуждение, конечно, не было синонимом желания (скорее, оно было близко к страсти, а их ядерная смесь могла привести к непредсказуемым последствиям), но тот факт, что тело Каса активно реагировало на происходящее, еще сильнее убедил Дина в том, что тот всё делает правильно.
Стянув боксеры, Дин позволил им упасть на пол и замер, наблюдая, как взгляд ангела прошелся по обнаженному телу, задерживаясь на тех местах, к которым Кас особенно любил прикасаться. Слегка выступающие тазовые кости, изгиб этих чертовых ног, шея… Член Каса практически встал, явно игнорируя все отговорки, придуманные «верхним мозгом».
Дождавшись, пока ангел снова посмотрит ему в глаза, Дин медленно заговорил, пытаясь удостовериться, что Кас понимает каждое сказанное слово, несмотря на нарастающее возбуждение:
— Ты не доверяешь себе, думаешь, что в любой момент можешь сорваться. Я с этим не согласен. Я думаю, что ты можешь себя контролировать. На самом деле, тебе придется это делать. Ты будешь лежать, смотреть, как я подготавливаю себя, и не двигаться. Ты останешься в той же позе и будешь смотреть, как я растягиваю себя пальцами, чтобы принять твой член. Понятно?
В этот раз в хныканье Каса послышалось что-то совершенно другое. Не удержавшись, ангел приподнял бедра, толкнувшись в воздух; его член встал, а с головки сорвалась крошечная капля естественной смазки. Каким-то образом Дину всё же удалось удержаться и не прыгнуть на кровать, чтобы обхватить член Каса губами и отсосать ангелу.
Вместо этого он просто замер, не сводя глаз с Каса, и через пару секунд тот ответил:
— Да, Дин.