Но. После многочисленных несчастных случаев на кухне — после одного из них пришлось над плитой пришлось повесить огнетушитель — они с Касом пришли к единогласному решению о в сущности благородных попытках ангела накормить охотника. Дин сказал, что предпочтет хлопья с молоком или сэндвич (или просто обойдется) необходимости восстанавливать уничтоженную после очередного кулинарного эксперимента кухню. Кас принял это достойно, признав, что хотя он и обладает многими полезными навыками, кулинария для него чужда. В их маленькой неполной семейке Дин был признанным шеф-поваром и не возражал и дальше им оставаться. Ему нравилось готовить. Они так много разрушали и уничтожали, что иногда было здорово что-то создать. Плюс, составление их меню тоже лежало на нем. Если бы он позволил Сэму выбирать, то, скорее всего, они бы ели одни салаты (салат, как настаивал Дин, был лишь легкой закуской, а никак не полноценной едой). Абсолютно несъедобные салаты. Дин был мужчиной. Ему нужны были питательные вещества. Красное мясо. Крахмал. Между прочим, даже Сэм был вынужден признать, что готовит Дин от бога.
Кас дал Дину еще несколько минут на то, чтобы прийти в себя. Наконец Винчестер открыл глаза и повернулся к ангелу, требуя хорошего утреннего поцелуя. После всего, через что они прошли, несвежее утреннее дыхание вряд ли заставило бы их расстаться. Кас шутливо оттолкнул его, и Дин потянулся, разминая мышцы и проверяя, ушла ли боль. Всё было значительно лучше, чем вчера, хотя тело еще протестовало против неожиданно продолжительной схватки, не говоря уже о том, что последовало за ней. Посмотрев на часы, Дин понял, что проспал добрых девять часов. Сэм, наверное, уже давно проснулся и отправился на пробежку по коридорам бункера (каким нужно быть психом, чтобы бегать не потому, что за тобой кто-то гонится, а для развлечения?) и почти наверняка слонялся где-то неподалеку, с тревогой ожидая появления брата. К тому же, он, вероятно, уже сформулировал пару обвинительных реплик насчет того, чему стал свидетелем прошлой ночью.
Дин сел, спустил на пол ноги, нашел в ящике самые старые и мягкие джинсы и ремень Henley. Он ограничился теплыми шерстяными носками вместо обуви, решив воспользоваться тем, что сегодня они точно не будут никуда выходить. Повернувшись на звук открывающегося ящика, Дин увидел, что Кас отказался от своего обычного костюма в пользу штанов Дина и его толстовки. Улыбнувшись, охотник оперся о комод и скрестил руки, наблюдая, как Кас одевается:
— Вау, Кас, а ты действительно распоясался…
Смущенный и запутавшийся ангел потянулся было туда, где должен был быть ремень, но потом понял, что подразумевал Дин, и пожал плечами:
— Кажется, бессмысленно одеваться с меньшим комфортом, особенно если учесть, насколько мала вероятность, что нам придется выходить на улицу. Кроме того, я бы предпочел, чтобы этим вечером мои движения ничто не стесняло, — добавил он обманчиво будничным голосом. Его сверкнувшие глаза на мгновение приковали Дина к месту.
Тот обеспокоенно дернулся. Он предпочел не думать о подтексте, который Кас вложил в свои слова, прочистил горло и сам удивился, насколько спокойно зазвучал его голос:
— Ну, тебе идёт.
Кас почти застенчиво улыбнулся, хищническая сила исчезла так же быстро, как и появилась. Дин протянул руку, они с Касом переплели пальцы:
— Как насчет того, чтобы позавтракать и посмотреть, насколько Сэм чувствует себя сучкой после вчерашнего?
На лице Каса появилось немного странное выражение, но он кивнул в знак согласия:
— Даже не знаю. Когда я принес ему воду, он казался странно спокойным.
Дин пожал плечами:
— Может, он еще не до конца осознал произошедшее? Ладно, пошли, я умираю от голода.
С Сэмом они столкнулись в библиотеке. Оторвавшись от ноутбука, тот приветливо улыбнулся:
— Утра! Что ты думаешь о вафлях на завтрак? Эта мысль скоро станет навязчивой, — весело сказал он, а потом виновато добавил, — я бы предложил помыть посуду, но мы с вами знаем, что я на кухню ни ногой.
Дин замер и пристально посмотрел на Сэма, немного озадаченный отсутствием возмущения или хотя бы простого понимания того, чему он невольно стал свидетелем.
— Ты в отвратительно хорошем настроении, — заметил Дин, и Сэм пожал плечами:
— Очень хорошо спал. Что неудивительно, после такого-то дня. На самом деле, я встал только полчаса назад.
— И ты не… расстроен? — осторожно поинтересовался Дин. Он не хотел злить брата, но полное отсутствие какой-либо реакции было просто странным. Сэм взглянул на него с выражением, которое в теории должно было означать удивление:
— А с чего это я должен быть расстроен? — он потянулся к волосам, — ты же не добавил средство для депиляции в мой шампунь, правда?
— Э-э, нет.
— О, ладно, — с облегчением сказал Сэм, — так как насчет вафель?
— … Конечно, вафли — это здорово. Пойду займусь. Кас, не хочешь мне помочь?