Взяв с собой лампу, она снова подошла к перилам, посмотрела вниз. Уже стемнело, свет её лампы едва достигал ближайшей мебели. Ещё раз перепроверив, всё ли она положила на место, Эстер вернулась к лестнице и спустилась вниз. От зажжённой от лампы спички она для начала зажгла пару ламп на стенах, чтобы не так пугала темнота. Решив лишь частично проблему с освещением, Эстер оставила свою лампу на столе посреди комнаты и вернулась к столу рабочему. Во-первых, было интересно, что лежит в многочисленных выдвижных ящиках и почему так озабочен ими Тильд. Во-вторых, надо было всё-таки узнать, сколько времени прошло, а ближайшие часы, в исправности которых сомнений было меньше всего, находились там. Стрелки медленно двигались от отметки десяти часов вечера. Эстер мысленно чертыхнулась: ужин уже пропустила. Однако голод девушку не сильно беспокоил, так про эту неприятную деталь вечера она пока решила забыть. Пытаться зажечь лампу на рабочем столе она не стала, не вполне понимая, как именно она устроена. Зато нашла, где именно видела до Вельды этот странный алфавит: пара записок сродни той, что нашлась на втором этаже, были приделаны кнопками к стене. Ещё одна нашлась скомканной в углу около часов. Записи не полностью велись на неизвестном наречии, кое-какие заметки, представляющие собой всего лишь номера ярлыков и указание неполадки. Правда, что это именно указание неполадок, Эстер едва поняла, и то только по одной совершенно очевидной записи о замене деталей. Оставив в покое записки, она полезла в ящики. Снова детали, снова расходники, но на этот раз уже не в одном ящике, а раздельно. И лишь в двух свалка: в одном просто всё подряд, в другом то же самое, но сломанное. Логику второго ящика Эстер понимала, а вот первого — с трудом. Решив несильно заморачиваться, девушка оставила их в покое.
Кроме выдвижных ящиков с кучей деталек и шестерёнок над самой столешницей была самая обычная полка со створчатыми дверцами. Эстер ни разу ещё не замечала, чтобы оттуда что-то доставали или туда убирали. Вообще можно сказать, что она эту полку только сейчас заметила, раньше она вообще как-то не придавала значения этому столу в целом как предмету мебели. Эстер попыталась дотянуться до ручки, чтобы хотя бы приоткрыть дверцу, но роста катастрофически не хватало. Самым разумным решением было бы просто притащить сюда стул, задвинутый под другой стол, но девушка оценила высоту и решила, что справиться сможет и без него. Рука дотягивалась до дверцы, но ухватиться за неё не удавалось, а ручка находилась значительно выше. В итоге Эстер решила забраться на сам стол, поэтому на время оставила попытки схватиться за край дверцы, оперлась руками на поверхность столешницы и подтянулась, пытаясь зацепиться за край коленкой. Стол заскрипел, чуть накренился, девушка замерла, балансируя на краю столешницы. Вроде ничего не рушилось, скрип прекратился. Однако казалось, что стол под ней слегка раскачивается при попытках удержать равновесие. Поймав наиболее устойчивое положение, Эстер наконец подалась вперёд, чтобы открыть дверцу, но тут внизу что-то звучно хрустнуло, и опора начала медленно ускользать из-под девушки куда-то вперёд.
Осознание происходящего заставило мгновенно спрыгнуть на пол и в сторону. Эстер попыталась удержать накренившийся стол руками. Тот замер лишь на миг, затем содержимое ящиков, подчиняясь гравитации, с грохотом ринулось в ненужную сторону, и тяжёлая деревянная махина едва не накрыла успевшую в последний момент отскочить девушку. От удара о подвернувшуюся вместо Эстер мебель несколько ящиков открылись, всё, что было в них, посыпалось на пол, пока не оказалось погребено под обломками не выдержавшего удара обеденного стола и наконец рухнувшего стола рабочего. К ужасу и без того похолодевшей от вида устроенной катастрофы Эстер, груда разрушенной мебели начала медленно разгораться: под обломками оказалась раздавлена керосиновая лампа, которую Эстер оставила на столе.
