Тильд принёс очередную шестерёнку, заверив, что это последняя. Место посреди комнаты немного расчистили, разделив пока что только явный мусор и полезные ещё вещи. Эстер пыталась соответствовать второй группе предметов. Наконец Арлен оставил дурацкую затею управиться со всем беспорядком в одну ночь, сдавшись многозначительным взглядам и жестам со стороны молчаливого фамильяра. Эстер сначала показалось, что они просто решили сделать передышку, когда маг перестал то и дело проверять на устойчивость ещё прицепленный к подъёмнику рабочий стол и искать среди обломков нужные для ремонта ящиков дощечки, а вместо этого наконец опустился на кровать и снова слепо уставился в обугленный паркет. Когда девушка было решилась нарушить неловкую тишину очередным вопросом, он, словно почувствовав её интерес, очнулся сам, но только чтобы после мимолётного взгляда в её сторону положить руки на колени снова замереть.
— Ты в порядке? — Эстер не нашла у себя другого вопроса.
— Нет. — Едва слышный ответ последовал после значительной паузы.
— У тебя одеяло сгорело… Может, мне новое принести? — не слишком уверенно поинтересовалась она.
— Не надо. У меня есть другое.
— Достать?
— Не надо. Я сам. Позже.
Эстер хотела настоять, но тут он наконец зашевелился, подняв голову, чтобы её увидеть. Девушка почему-то похолодела, встретившись с ним взглядом.
— Правда, Эстер… Иди к себе. Я слишком устал. Не обижайся, но и от тебя тоже…
Эстер мигом оскорбилась, почти физически ощутив поднимающийся от груди к голове гнев, но тут же испугалась, вспомнив почему-то разговор с Грегом. На вспышку её злобы Арлен среагировал незамедлительно, отведя взгляд и болезненно зажмурившись, дрожащей рукой нащупал рядом с собой край кровати, прежде чем прилечь набок лицом в подушку. А может, совпадение?
— Эстер, уйди, пожалуйста, — предельно серьёзно попросил Тильд, выбравшись из-за кровати и запрыгнув на плечо хозяина, состояние которого всё больше напоминало начало лихорадки.
Девушка в ответ смогла только кивнуть, спиной вперёд двинулась к дверям. Едва нащупала в полутьме ручку, и, лишь оказавшись на лестничном пролёте, смогла заставить себя двигаться нормально и предельно тихо, хотя хотелось сломя голову бежать вниз. Она была готова ко всему: что её внизу уже ждёт для разговора Марта или что на столике у кровати уже лежит счёт, а может, её немногочисленные вещи вовсе уже собраны и вынесены из комнаты под лестницей, дверь в которую уже закрыта на ключ. Но нет, всё было так же, как и было оставлено, когда Эстер выходила ещё с тканями, только тележку, оставленную у стены, Марта успела куда-то убрать. Часы в холле еле слышно отбили полночь. Эстер не спалось. «Это мне за моё неумное любопытство… Да? Но… Если это мне, то зачем задевать других? Они же не… Это чтобы сильнее проняло? Я не хочу доставлять проблемы людям. А тут такое дело…» — мысли, та самая тысяча белых нитей, гуляли по кругу, мешая забыться очередным ночным кошмаром. Но перед тем, как этот водоворот утянул её в тяжёлую темноту нового сна, она успела вспомнить и забыть, что до прибытия в дом Марты никогда не видела кошмаров.
Снаружи оглушительно стрекотали цикады, сквозь непрекращающийся шум слышался плеск воды и далёкий смех: кто-то купался в реке. Лейтон спал, отвернувшись к стене. Торна сидела тут же на изголовье кровати, спрятав голову под крыло.
Он так и не лёг, продолжая смотреть в маленькое окно под самым потолком. Мысли путались, сон не шёл, а сомнение всё также крепко цеплялось изнутри за рёбра, мешая свободно дышать. А так ли оно ему надо? Он снова перевёл глаза на спящего соседа. Он-то был спокоен. Спокоен и даже, похоже, счастлив. «В конце концов, не ему же завтра всё делать…» — откинувшись на стену и покрепче завернувшись в одеяло, подумал маг. Бессонница выматывала. И дальше просто сидеть и ждать утра было уже невыносимо.
Пол был холодным, но он как-то поздно это заметил. Ночной воздух, переполненный пением насекомых, прохладный и чуть влажный, прогнал все оставшиеся намёки на сонливость. Маг остановился только на начале спуска по крутому берегу.
Ветер едва шевелил высокие белые под лучами луны травы. Огромное небо висело так низко, что, казалось, можно просто протянуть руку и коснуться этих больших и едва мерцающих звёзд. А со всех сторон только пологие холмы незаметно переходили в обволакивающие горизонт густые кучевые облака. Река неспешно несла на восток холодные воды, что казались вторым пронзительно мерцающим небом. А на том берегу бесконечные поля, крылья мельниц и совсем редкие огоньки посёлка.
На миг показалось, что в мире не осталось ни одного человека кроме него.
***
