Откровенно не верилось. Так получалось, что на этой полупустынной улице среди редких обычных прохожих, зачастую хмурых и безрадостных, вдруг затесался совершенно невозможный человек, утверждающий, что не держит ни на кого зла и возвращать его во имя справедливости не желает. Девушка была уверена, что даже пробежавший мимо с явно каким-то поручением мальчишка, на ходу извинившийся за то, что ненароком чуть не задел её, втайне мечтает натворить каких-нибудь пакостей кому-то из своих хозяев, что посылают его с этими поручениями. Что торговка цветами, приветливо встретившая в своём маленьком магазинчике очередного покупателя на самом деле держит эту улыбку на лице только чтобы наконец что-нибудь купили и оставили её в покое, потому что от запаха такого количества цветов у неё уже болит и кружится голова, а от обилия разноцветных пятен рябит в глазах. И мясник за углом дома, мимо которого они только что прошли, разрубая туши представляет на их месте своего начальника, задерживающего зарплату, или санитарного инспектора, которому по каким-то причинам не нравится его лавка. И всех их Эстер понимала, всем в какой-то мере сочувствовала, потому что на их месте вела бы себя точно также. А этот…
— Не верю, — прямо призналась Эстер. — Вот так прям даже никогда и никому, не бывает такого!
— Опять-таки не вижу в этом никакого смысла, — попытался пояснить Арлен.
— Даже когда совсем-совсем плохо относились?
— Даже тогда.
— Но ведь всем не угодишь!
— Если я не могу исправить ситуацию, предпочитаю поскорее от таких отдаляться, чтобы про меня просто забыли.
— Ах вот зачем тебе эта ненастоящая скука… — наконец собрала все кусочки мозаики девушка, окончательно собрав образ и поняв частично логику его существования.
— Ты о чём? — насторожился собеседник.
— О том, что ты притворяешься скучным. А сейчас не притворяешься.
— А я говорил, что она догадалась, — вдруг вставил Тильд.
— Ну, что ж, проверить стоило, — Арлен только пожал плечами и вернулся вниманием к немного ошеломлённой Эстер. — Догадалась — молодец. Значит, над образом ещё надо работать.
— Не надо, ты мне живым нравишься больше, — не совсем понимая, притворяются они снова или и вправду её раньше раскусили, пробормотала девушка.
— Ну тебе я хоть каким-то нравлюсь, в отличие от некоторых других личностей.
— И вот реально никогда не хотелось этим самым личностям хорошо так хотя бы в глаз заехать или дела подпортить? — вернулась к предыдущей теме Эстер.
— Я же уже пояснил.
— И в прошлом не хотелось? — продолжала выпытывать она, по пути вспомнив пару известных её теперь деталей: — Даже когда этот второй ученик выпендривался?
— Лейтон не выпендривался, — возразил Арлен.
— Ещё как выпендривался, он только этим и занимался! — снова очнулся Тильд.
— И ритуал этот… Никогда не хотелось вернуться и отомстить? — с поддержкой фамильяра Эстер и вопросы задавала уверенней.
— Отомстить за что? Ритуал вообще не трогай. Лейтон в том не виноват.
— Не виноват? Да он избавиться от тебя пытался! — резко повысил голос Тильд, поднимая шёрстку дыбом.
— А я почти позволил, согласившись. Сам дурак.
— Вот именно, что дурак!
— Так что Лейтону мстить не за что, — игнорируя фамильяра, продолжил он.
— Ну хорошо, а архимагу этому? — продолжала также задавать вопросы Эстер.
— Деврексу? За что? За то, что спас мне жизнь? Да не будь его, мы бы сейчас с тобой тут не разговаривали… — неохотно как-то ответил Арлен.
— Если бы не Лейтон, её бы и спасать не пришлось! — снова вмешался Тильд.
— И, если мне не изменяет память, о моей жизни ты беспокоился в последнюю очередь, — вдруг ощутимо огрызнулся на звероящера хозяин.
— До ритуала угрозы не было!
— Вот только тебя не было и после.
Эстер в этот момент почему-то содрогнулась, сама не понимая, чего именно испугалась. Что-то холодное и липкое словно волной прошлось по коже, в ушах тихо зазвенело. Тильд резко сорвался с его плеча прочь, к ней. Девушка думала, что он, как всегда, останется у неё, но звероящер прыгнул дальше, больно оцарапав руку, зацепился за карниз ближайшего дома и побежал прочь вдоль стены, пока не скрылся в переулке за углом.
— Ладно, наверно, не стоило трогать эту тему… — виновато вернулась она вниманием к Арлену.
Но он, похоже, не слышал, всё ещё глядя вслед убежавшему спутнику.
***
— Ты ведь всё-таки откажешься?
Он опустился на берег, снова переведя взгляд на горизонт. Вокруг всё казалось таким гармоничным, спокойным. А он опять лишний комок нервов. Беспокойство за несколько лет стало слишком привычным, и это только порождало новые страхи. Навязчивые мысли заглушали даже стрёкот цикад, а голос фамильяра звучал сплошной молитвой. К колючей нервозности добавился затягивающий пустой комок горечи. Он поудобней накинул одеяло на плечи. Звероящер подобрался ближе, робко и неуверенно прижимаясь к земле.
— Так что же? Откажись. Пожалуйста… — Он никогда ещё не выглядел так жалко. — Ты же знаешь, чего он на самом деле хочет…
— Знаю.
— И ты идёшь у него на поводу?
— Иду.
— И тебе совсем не жаль?
