— Ну теперь-то я могу спокойно покурить? — снова доставая сигарету из-за уха, спросил он.
— Делай, что хочешь. Тачку не уступишь какую-нибудь?
— На прокат могу дать.
— И после этого ты мне смеешь говорить, что я вредный… — беззлобно заметил маг, пододвигая к себе ящик и снова закрывая его крышкой, прежде чем закинуть на плечо. — Ладно, бывай.
Эберет с ухмылкой полез в карман за коробком. Эстер пришлось посторониться, чтобы пропустить к выходу своего спутника, потому как коридор был достаточно узким. Напоследок она ещё раз оглянулась: Эберет уже успел закурить и теперь внимательно изучал данную ему бумажку. Надолго задержаться не удалось, пришлось поспешить, чтобы не заблудиться в местных полутёмных коридорах.
— Не сильно-то он тебе доверяет, хочу заметить… — пробормотала Эстер, ещё раз оглядываясь на выходе в проулок.
— Он вообще мало кому доверяет, и у него есть на то причины, — спокойно пояснил Арлен, сворачивая на уже знакомую улицу; девушка поняла, что теперь-то они идут домой.
— Давно его знаешь? — зачем-то спросила она.
— Вместе ехали сюда, — туманно ответил маг.
— Ящик не сильно тяжёлый? — после достаточно длинной паузы, решила поинтересоваться Эстер.
— Вообще сильно, но ты вряд ли мне поможешь.
— А кто сказал, что я хочу помочь?
— А кто сказал, что мне нужна помощь?
— Ну, а вдруг? Ты же сам сказал, что он тяжёлый.
— И что? В такие моменты я даже отчасти радуюсь, что тот дурацкий ритуал не состоялся.
— Жульничаешь, значит? — притворно не то обиделась, не то оскорбилась она.
— Ну вот причём здесь жульничество? Всего лишь пользуюсь данным от природы преимуществом… — явно подыгрывая, ответил он, но вдруг замолк словно на середине фразы и лишь резко добавил, ускорив шаг: — Эстер, не оглядывайся.
Девушка немного растерялась. Такой резкий переход с ленивого наполовину игривого настроения к почти приказному холодному тону не мог не ввести в замешательство. Отчего-то данный приказ захотелось нарушить, но в тот же момент Арлен вдруг крепко взял её на плечо, и желание резко пропало. Эстер показалось, будто на миг по венам пустили кипяток. Только боли это ощущение не приносило, наоборот, и хотелось… ещё. Однако шея словно закостенела, а мир перед взглядом подёрнулся бледной дымкой.
— Эстер, делай, что хочешь: дерись, говори, пой, задавай глупые вопросы, только умоляю — не оглядывайся, пока не уйдём с этой улицы, хорошо? — всё тем же почти незнакомым голосом повторил маг, не пуская её руки; сквозь рукав платья она чувствовала холодную, почти ледяную ладонь. — Просто иди вперёд и не привлекай его внимание.
— Чьё внимание? — едва решилась задать вопрос Эстер.
— Я потом объясню. Может быть. А сейчас просто не оглядывайся назад. — Казалось, голос звучит не со стороны, а откуда-то изнутри неё самой.
Что-то скользкое и влажное коснулось спины. Что это? Страх? Стоило это осознать, как вслед за непривычным острым ощущением её словно обожгли мимолётным внимательным взглядом. Она была уверена, что там, за спиной, в паре десятков метров от них на мостовой лежит змея. Почему именно змея? Она не знала, но взгляд принадлежал ей. Хотелось сосредоточиться на этом ощущении, но мимо, словно облака чьих-то навязчивых духов, неслось что-то иное, мешающее и отвлекающее. Оно, то тяжёлое, то лёгкое, временами даже имеющее вкус, но неуловимое на языке, то мешало дышать, то наоборот обдавало энергией такой силы, что слепило глаза. Оно ощущалось кожей, сотни касаний одновременно, скользящих, колющих, обжигающих, цепких и безразличных. Сосредоточиться не давало и нечто внутри неё самой. Что-то, что будто намерено и постоянно сбивало её с цели, как ветер сбивает летящую в мишень стрелу. И это что-то имело свою цель. Оно постоянно уходило от взгляда холоднокровного существа там, за спиной, ускользало прочь, как от света прожектора, таясь по теням от зданий и скользя по стыкам кирпича и брусчатки под ногами, забиваясь в каждую едва заметную щель в камне, дереве, в каждую складку ткани, тень от локона, слепящий луч солнца, отражённый стеклом окна или витрины. В ушах стояли звуки, каких она никогда не слышала. Перед глазами мелькали линии, формы и цвета, каких она не могла видеть. Всё вокруг в один миг стало её частью, но не подчинялось её воле, меняясь и перетекая каждое мгновение в новое и неизведанное.
Прозрачные птицы несли сквозь туман мимо множество лёгких разноцветных нитей, то и дело задевая звенящими крыльями.
Эстер очень скоро запуталась в этом вихре образов, почти не видя перед собой дорогу, потерялась в том, что вдруг стало ей принадлежать. Стены домов меняли цвет и шли волнами и рябью, в ушах стоял оглушительный звон всех тональностей одновременно, и если бы Арлен не уводил её за руку прочь, она бы так и осталась там, стоять посреди улицы в полном недоумении, или же рванула куда-нибудь на волне цепко державшего за рёбра страха — единственного, что она чётко ощущала во внезапно свалившейся на неё лавине незнакомых ощущений.
