Эстер проводила его разочарованным взглядом, дошла до перил, посмотрела вниз. Там был уже расчищенный от обуглившегося паркета пол: дыра в покрытии получилась внушительная. Арлен мелькнул где-то на краю поля зрения, а когда она машинально дёрнулась за этим движением, уже хлопнула дверь, и оставалось только слушать, как он спускается вниз по лестнице. «Похоже, ящик тот внизу оставил… Почему?» — Эстер прошла в угол, за стрелу подъёмника, опустилась на пол спиной к перилам. Почему она спросила про Эмана? Она сама не знала. Но в тот момент она была уверена, что это он. И реакция Арлена на этот вопрос сильно настораживала. Кто этот Эман? Зачем он его ищет? И почему, когда он появился так близко — если это был он — в панике сбежал прочь? Эстер вспомнила первый их разговор, когда она первый раз услышала про Ашаке. Но не сама богиня наводила на какие-то догадки, а тот кусок диалога, когда он в который раз начал уходить от её вопросов. Та фраза: «Ощущение, что ты под меня направленно копаешь». И подтверждение, что есть, кому копать. И что это вообще было? Эстер с усталым вздохом откинулась на прутья перил. Холодный металл слегка охладил горячий затылок, думать стало легче. «Ради всего сущего, Эстер, это не твоё дело, — пыталась как-то расставить всё по своим местам девушка. — В конце концов, что тебе дадут ответы на эти вопросы? Это чужие секреты… Ты и так знаешь слишком много». Но было чувство, что эта история уже коснулась её и втянула в себя. Ещё немного, и Эстер не сможет из неё выпутаться, так что верно говорит Арлен: забудь. Забудь, а то никто не знает, чем это может кончиться.
Она прислушалась. Кто-то поднимался по лестнице. Скоро открылась и закрылась дверь, судя по звуку, на пол поставили что-то тяжёлое. Девушка оглянулась через плечо, посмотреть, кто пришёл, хотя что гадать, и так всё было понятно.
— Слушай…
— Если ты снова про… — начал было снова отбиваться Арлен, но Эстер вовремя перебила:
— Нет. Нет, всё нормально. — На самом же деле не ьыло ничего нормального, но она решила пока не давить. — Я просто поговорить. — Она снова уселась в своём углу поудобней. — Я просто вспомнила… И всё понять не могу: почему ты живёшь у Марты?
— В каком смысле? — не понял он.
— Ну, помнишь, мы тогда к Грегу заходили? Ты сказал, что городок этот построен для тех, у кого своего жилья в городе нет. И что тебе там тоже квартира выделена, а живёшь ты здесь, да ещё и от оплаты аренды конторой отказался…
— А, это… — Он заметно успокоился. — А тебе, собственно, какая разница?
— Просто интересно. — Эстер пожала плечами, попутно разглядывая трещины на лакированной поверхности стенки ящика под столом на втором этаже. — Аренда у Марты стоит недёшево, однако ты здесь, хотя есть бесплатное жильё с места работы… Это как-то… нелогично. Не думал?
В наступившей тишине она некоторое время слышала только шорох брусков, но не настаивала, продолжая разглядывать растрескавшийся от времени лак. Некоторые кусочки отслоились, приподнявшись над рельефным рисунком древесных волокон.
— Если очень по-простому, то я живу здесь, потому что здесь кормят, — наконец как-то натянуто решил ответить Арлен.
— То есть? — До Эстер явно не дошло, она даже прекратила отколупывать кусочки лака от стола.
— Значит, придётся объяснять… Ладно. — Он взял короткую паузу, прежде чем снова заговорить. — В общем, есть у меня некоторые проблемы с памятью. Не буду вдаваться в подробности, но ты даже представить себе не сможешь, сколько я сжёг кастрюль и чайников за полгода проживания там, в жилом корпусе. В итоге расходы на посуду и еду в ресторанах стали занимать большую часть зарплаты, а соседи начали потихоньку догадываться насчёт угрозы пожара, и я решил, что легче будет найти съёмную комнату или квартиру в доходном доме гостиничного типа, благо их тут достаточное количество…
— А почему от оплаты аренды отказался? — невольно улыбаясь, решила спросить девушка.
— Потому что к тому времени я уже договорился с хозяйкой на более выгодные условия, которые не принимала контора. Вот и вся история. Довольна?
Эстер снова только пожала плечами, не зная, что сказать. Она продолжала тихонько отковыривать крупные кусочки отслоившегося лака, пока Арлен внизу за её спиной, судя по звукам, возился с паркетом. Неожиданное неловкое молчание затягивалось, закручиваясь в воздухе, как тряпка в руках поломойки.
— А вот если бы этот ритуал всё-таки прошёл, как задумывалось, — вдруг спросила девушка, — ты бы что делал? Ты ведь, наверняка не был бы здесь, не работал на эту контору и…
— Ты опять? Эстер, давай без глупых вопросов, — на удивление спокойно вдруг ответил он, не дав ей даже договорить. — Я даже отвечать не стану.
— Но почему?
— Потому что в этом нет смысла. Это уже произошло, и изменить ничего нельзя.
— Нет, ну если просто так представить! — она даже развернулась на своём месте от странного возмущения, чтобы видеть собеседника.
