— Вот тут, синий… — указала она на нарисованное мелками на тонированной бумаге синепёрое существо. — Он был в моём сне не так давно. А вот её я видела в Ливероне, в фонтане стоит скульптура, — найдя взглядом огненную женщину-птицу, добавила Эстер, но затем взгляд нашёл ещё один рисунок. — И он вот, тоже один раз был… Наверно. Не помню, — добавила она, внимательно приглядываясь к змееобразному покрытому косматой серой шерстью существу, что стояло на многочисленных членистых острых ногах, высоко подняв голову, что представляла собой сухой птичий череп с бараньими рогами и высоким хохолком из полосатых перьев.
— Таус, Сольмен, Ашлат… — пожала плечами Вельда.
— Что? — не поняла её Эстер.
— Таус — Страж Бездны, Сольмен — Жизнь Дарующая и Ашлат — Странник Лабиринта. Великие духи, по крайней мере половина, — заваривая чай, пояснила шаманка. — И это ещё не все их имена: в разных местах их называли по-разному. Но на языке террай они Таус, Сольмен и Ашлат.
— Вы… красиво рисуете, — не найдя в голове вопросов, высказалась девушка.
— Когда что-то нравится, в любом случае будешь делать это так хорошо, как только можешь. — Вельда снова пожала плечами.
— А рисуете только духов? — рассматривая дальше, спросила Эстер.
— Если хочешь, могу и тебе портрет сделать, это было бы довольно интересным опытом, — туманно ответила хозяйка, всё-таки отвоевав у Арлена куртку.
Возражать больше было нечему, так что маг просто в ожидании опустился в одно из трёх небольших кресел вокруг столика. Вельда плюхнулась в соседнее, неведомо откуда вынырнувший Асша принёс катушку ниток и иглу.
— А вот тут ведь вроде тоже что-то висело, так? — указав на пустой участок на стене, где виднелись полоски высохшего клея, спросила, оглянувшись, Эстер.
— Где? — Вельда подняла голову. — А, это? Это я сейчас сняла. Там Ашаке была. Не хочу нервировать гостей…
— Не утрируй, — подал голос уже забытый Арлен. — Не всё так плохо.
— А что утрировать? Нервничать вредно, — ткнув воздух иглой в его сторону, ответила шаманка. — И только посмей начать спорить… Я кому чай-то налила? Эстер, ну хоть ты уважь пыльную и старую Вельду! — рассмеялась она.
— Ничего Вы не старая, — всё-таки подойдя к столу, возразила Эстер.
Вельда только снова рассмеялась. А девушка продолжала оглядываться по сторонам. Шаман. Эта самая Вельда имеет отношения к духам, причём самое непосредственное. Наверняка и рисунки она с натуры рисовала: Эстер где-то уже слышала байку о том, что сильные шаманы способны видеть даже самых мелких представителей бесплотного мира. Все эти фигурки, рисунки, куклы… И всё это — дело рук Вельды? Вон там, на полке, набивная кукла. Только это не человек и не зверь. Больше, конечно, кукла смахивала на летучую мышь с головой ящерицы и рогами. Или вот вырезанная из дерева фигурка. На первый взгляд, обычный олень. Но рога тонкие, грива по всему хребту и на груди, лапки вместо копыт на длинных тонких ногах, длинный хлыстовидный хвост с кисточкой. И намордник. Или это такая странная маска, Эстер не могла понять. Был ещё длинный, во всю полку, странный змей. Сначала Эстер подумала, что это тоже уже названный Ашлат, но этот сделанный из скрученных бинтов, деревянных пластин, перьев и проволоки зверь имел козлиные, из папье-маше, а не закрученные бараньи рога на настоящем птичьем черепе, а вдоль хребта у него шёл гребень из острых деревяшек. На хвосте не было кисти, он вообще вроде как вообще был похож на плавник. А в открытом остром клюве виднелись тонкие и длинные проволочные зубы в несколько рядов. Статуэтка была немного потрёпана, и сквозь тонкие страусиные перья кое-где виднелся бинт, из которого торчал проволочный каркас многочисленных длинных членистых ног чудовища. Над ним висел рисунок, где была изображена женщина, чьё лицо скрывала тень от капюшона. Она была словно прикована к знаку за её спиной — круг, а в нём перевёрнутый вершиной вниз треугольник, соединённый с кругом не только вершинами, но и тремя радиусами, что шли через середины сторон треугольника. Сама женщина была перед знаком, а её странные шарнирные крылья — за ним. Эстер долго не могла понять, что не так, но, уже отведя взгляд от рисунка, краем глаза вдруг отметила, что под плащом у женщины нет нижней части тела, и лишь торчит из-под блузки обломанный позвоночник.
