Женщина рассмеялась. Её собеседник молчал, хотя и разозлился.
— Обхитрить демиурга? Ну ты и авантюрист, мой маленький друг!
— Но вас всех же как-то заперли в Бездне? — достаточно дерзко возразил ей он.
— Ну, во-первых, не всех, бедняжка Аслил остался. А во-вторых, то были архимаги, что совсем не ровня нынешним. Один такой умелец мог бы поспорить поодиночке со всеми Великими, и их была дюжина. А ты один.
— Но ты со мной!
— Не надо делать таких громких заявлений: ты просто один из тех редких, кто дерзнул обратиться. И сделать что-то вне Бездны я пока не могу, даже если ты меня сам позовёшь. — Тут она хитро рассмеялась, затем лениво зевнула и снова заговорила: — К тому же свою часть нашего договора ты всё равно до сих пор не выполнил. Я могу вообще тебя отсюда выкинуть за шкирку и ничего больше не говорить, продолжив ждать. Но, как оказалось, без моей помощи ты ничтожество…
Он снова смолчал, а она словно намеренно его злила, сама оставаясь по-весёлому равнодушной.
— Конечно, Сольмен и так на меня зла. И будет зла, когда узнает о твоей удаче в ходе выполнения уговора. Но я слишком устала эту удачу ждать, — почти жаловалась женщина. — Пока что златопёрая сестра моя терпит, ведь она убеждена, что ничего не получится. И знаешь, глядя на тебя, я начинаю задумываться, что она права.
— Я не давал поводов сомневаться! — не удержался он.
— Не давал? Хм, а мне кажется, ты каждый день себе ставишь целью меня разочаровать…
— Каждый день я стараюсь хоть на волосок подойти к общей цели!
— Ты уже третий год не можешь найти одного единственного человека, хотя ты знаешь всё, что нужно и даже больше, и он не раз был у тебя практически в руках! — вдруг едва ли не зарычала она.
— Но ты могла бы хотя бы точнее указать, где он…
— Нет, не могла! Сквозь крыло Сольмен, знаешь ли, даже теней не видно! Впрочем, если бы было видно, я бы давно помогла Таусу подослать Воина или Карающего, и мы сейчас не говорили! Так что будь добр постараться. Скорее Стена сама прогниёт, чем ты что-то сделаешь…
— Не уходи!
Она остановилась, довольно хмыкнув. Редкое зрелище: её собеседник был на грани отчаяния.
— Понимаешь, Райхан, ты мне не нужен. Я могу найти ещё какого-нибудь ярого фанатика и совершить прорыв с уже его помощью. Но я-то тебе нужна, не так ли? — Она оглянулась, хитро сверкнув глазами через щели в шлеме. — Так что это в твоих интересах выполнить всё быстро и без глупостей, понимаешь?
Она лукавила: он был ей необходим. А он снова недовольно скривился, услышав обращение. Земное имя ему нравилось больше, чем истинное, но богиня отказывалась называть его так, как он хотел.
— Понимаю.
— Так какие ещё могут быть ко мне вопросы? Я и так стараюсь, как могу. А вот ты явно выкладываешься не полностью… Такими темпами я действительно сделаю жертвой тебя. — Она усмехнулась. — Как ни крути, ты тоже подходишь…
— Но ты не можешь причинить мне вред за пределами Бездны. А Собор для меня не проблема, сама знаешь. Да и жертвой я не стану, будь я убит райгасом, — возразил он.
— Поверь, я найду способ.
Он хотел задать ещё вопрос, но больше не ощущал её присутствия в кромешной темноте. Ушла. Досадно. За спиной призывно фыркнули, раздался шорох длинного меха и скрежет расступающегося под давлением когтей песка: ждал у выхода в Лабиринт едва поднявшийся на многочисленные ноги Ашлат.
***
— Спишь там, что ли?
Эстер в недоумении заглянула за пианино. Из-за свесившегося вниз чехла мало что было видно, а заглянуть как-то иначе, чем сверху, не позволяла отставленная в сторону задняя стенка инструмента. Трогать её как-то не захотелось: выглядела деревяшка очень тяжёлой, плюс на ней висели мотки какой-то проволоки, похоже, струны, причём в определённом порядке, нарушать который тоже было не слишком много желания. Эстер требовательно постучала по стенке, прислушалась. Внутри было только гудение потревоженных струн, а затем едва слышное шевеление.
Эстер отошла на несколько шагов, размышляя. Затем вернулась к инструменту и подняла крышку клавиатуры, тихонько провела пальцами по новеньким клавишам. Старые несильно выделялись на фоне новодела, но при определённой внимательности можно было понять, какая часть клавиш была здесь всегда, а какую приделали на место вчера вечером. Эстер прикусила губу, с сомнением глядя перед собой, словно пытаясь разглядеть что-нибудь через стенку пианино. Дерево прозрачнее не становилось. Девушка тихо хмыкнула и наугад пару раз в разных местах ударила по клавиатуре. Судя по рваному звуку, далеко не все клавиши имели возможность выдать верную ноту. Некоторые вообще похоже струн за собой не имели. А судя ещё и по нескольким несистематичным ударам изнутри инструмента и сдавленным ругательствам, меж ним и стенкой кто-то был.
— Проснулся? — как можно безобиднее спросила Эстер, когда этот кто-то соизволил малость неуклюже вылезти в пространство между стеной и пианино.
— Издеваешься, да? — выпутывая из волос порванную струну, сонно поинтересовался Арлен.
— А чего ты там застрял?
— Заработался слегка… Бывает.
— И часто бывает?
