Теперь по ним никакого электричества
не пускают,
теперь это качели для птиц.
Два мощных медных электромагнита
установлены на разных концах
нашей необъятной Родины.
Электричество передаётся
невидимыми волнами по воздуху.
Упаси Бог
вас выйти на улицу
с мокрыми волосами после душа
и без медного
витого обруча вокруг головы —
верная смерть!
Со временем
всемирное сообщество
отказалось
от ядерного топлива,
правительство поставило
перед учёными
сверх задачу —
найти альтернативные
источники энергии.
Опытным путём выявили,
что таким простым
и экономически выгодным источником
оказались оксиды и сульфаты меди.
Они-то и используются
для подпитки
этих медных электромагнитов.
Рельсы тоже разобрали
за ненадобностью
и пустили на переплавку.
Птиц пугает звук
подлетающего поезда,
который человеческое ухо
попросту не улавливает.
Он быстрый и обтекаемый,
напоминает скорее пулю,
чем вагонный состав.
Вхожу в вагон,
наполненный
жёлтым мягким светом,
плюхаюсь в антистрессовое кресло.
Из всего предложенного
выбираю наушники с музыкой,
кто-то предпочитает поэзию
или прозу «Золотого века»,
кто-то лечебный сон,
а кто-то и вовсе
балует себя блюдами
молекулярной кухни.
Передо мной
на таком же уютном кресле
расположилась девушка
с медными колечками
в виде змеек
на тонких красивых пальцах.
Барышня довольно симпатичная,
но почему-то скрывает глаза
под «вуалью» тёмных очков.
Она говорит,
что едет на «медную свадьбу»
своих родителей.
Я про себя считаю,
потом спрашиваю:
«А как такое могло случиться?
Ведь по количеству
совместно прожитых лет
получается,
что супруги провели
всего-то семь лет вместе?»
Моя спутница смеётся:
«Отношения поздно узаконили!».
Кстати,
меня Светлана зовут —
говорит девушка,
и щеки её вмиг приобретают
розовый оттенок.
– Очень приятно,
а я – Михаил —
улыбаюсь в ответ.
А куда вы направляетесь?
На горы Уральские посмотреть? —
любопытствует красавица.
– Нет, на работу еду! – говорю я,
печально вздыхая.
– А я, пожалуй, загляну
на смотровую площадку
Уральских гор вечером!
Вы не составите мне компанию? —
произнесла девушка,
видя искорки грусти
в моих глазах.
– Отчего же нет?
Заодно и экскурсию вам устрою,
немало интересного
про них расскажу! —
сразу ободрился я.
Со Светланой
мы расстались на перроне,
каждый направился по своему
намеченному маршруту.
В тот день
только она одна
занимала все мои мысли!
А ещё я гадал
какого же цвета у неё глаза?
Холодные: аметистовые,
аквамариновые, изумрудные
или тёплые: янтарно-медовые?
– Дружище, ты что, влюбился?
Тебя как будто подменили!
Вся работа насмарку идёт! —
одёргивает меня
Саша Иванов —
мой товарищ и коллега,
по совместительству,
когда я отправляю в хранилище
вместо слитков чистой меди,
ещё не подверженные обработке,
куски руды.
«Сигналка» вот эта красная —
указывает он
на пульсирующую кнопку
на пульте —
уже устала тебе намекать
о нарушении порядка
транспортировки.
Ты видишь?
– Да ни черта он не видит! —
подтрунивает надо мной Елена —
лаборантка
из отдела экспертизы —
А я-то думаю,
чего он весь день
ходит и улыбается,
светится прямо изнутри,
словно светлячков ему
в живот запустили!
А на все вопросы
многозначительно молчит! —
вторит ей наш курьер Денис.
И вот наступил
долгожданный вечер,
солнце догорело на горизонте
куском медной руды
в плавильном агрегате,
на город опустились
медовые сумерки.
Я немного нервничал,
теребя в руках
скромный букетик из медуниц,
что росли у подножия гор.
Согласно легенде,
синие цветки медуницы
являются цветками Адама,
первого мужчины на Земле,
а розовые – Евы,
первой женщины.
Таким образом,
медуница символизирует
единство противоположностей.
Светлана, конечно же,
опоздала на встречу,
ведь это так свойственно
многим хорошеньким девушкам.
– Привет, извини, опоздала! —
виновато разводит руками она —
С родными долго не виделась,
соскучилась по ним так,
что наговориться никак не могла!
– Ничего! – говорю я, улыбаясь.
– А ещё смеяться будете,
не могла решить:
какое же мне платье надеть
на прогулку!
Странно, никогда со мной
такого не было! —
наивно хлопает Светлана
своими синими глазами.
– Сапфировые
и совсем нехолодные! —
такая мысль мелькает
в моей голове,
а Свете я смущенно отвечаю:
«А вам это платье очень идёт!»
– Ах да, совсем забыл! —
протягиваю букет нежных
сине-розовых цветов.
– Спасибо, какие милые! —
благодарно принимает цветы
девушка,
и мы, взявшись за руки,
идём к дверям
заводской проходной.
Я показываю охраннику
пропуска,
оформленные
в обеденный перерыв
у заместителя лабораторией.
Анатолий Степанович,
конечно,
поворчал для порядка,
мол, трапезничать мешаешь,
и что предприятие не место
для проведения экскурсий,
да ещё и с девушками.
Но уже запустил кнопку
на стареньком принтере
и напечатал две белые
пластиковые карточки.
Система охраны
была устаревшей
до безобразия —
на магнитных ключах.
Эти пропуска
давали возможность осмотреть
все надземные и подземные части
заводских лабораторий
внутри Уральских гор.
Современные же замки,
считывающие генетический код
и сканирующие
антропометрические параметры
своего хозяина,
стояли за сотню километров
от горного комплекса
на обычном с виду
блокпосте.
Лаборатории представляли собой
цеха
по сортировке медной руды
и её сплавов,
анализу их химического состава.
Экспериментальные же лаборатории
ставили опыты
над молекулярной
кристаллической решеткой,
