На Чижика-Пыжика с Фонтанки
объявила охоту
кошка с соседнего двора.
А на Сенатской площади
грохочет
тяжелыми подкованными копытами
Медный всадник.
Я лениво
поднимаюсь с кровати
и встаю
на неожиданно холодный пол,
солнечные лучи
ещё не успели прогреть
розово-коричневый камень.
На кухонной плите
в большом медном тазу
матушка варит
яблочное повидло,
ржаво-коричневая жижа
бурлит,
пахнет дымно-сладким,
подгорает.
– Ты ж что же не следишь? —
суетливо подбегает мать
и убавляет «огонь» в конфорке —
цвет нагревательного элемента,
красного от накала бледнеет.
– Прости, задумался! —
оправдываюсь я,
облизывая ложку.
Какие же они сочные и сладкие
эти яблочки!
Дедушка по весне
удобряет
чахлые деревца яблонь
синей солью – медным купоросом.
Он ставит каждому
своему «безнадежному пациенту»
своего рода капельницу
с этим голубым раствором.
От этого снадобья
яблоньки сил набираются
и летом дают неплохой урожай.
Мама с утра,
как всегда при «параде»:
красный домашний комбинезон
с фасонными рюшами,
красно-каштановые волосы
аккуратно уложены
в высокую прическу,
как в стародавние времена
у французской королевы
Марии-Антуанетты.
Упругие локоны скрыты
под медной мелкой сеткой,
чтобы не испортить
это высокохудожественное творение.
Теперь на Земле
все дети рождаются
исключительно рыжими,
теперь их не окликают на улице
«средневековыми» дразнилками,
типа рыжий, рыжий, конопатый,
убил дедушку лопатой
или рыжий, рыжий,
ты почему такой бесстыжий,
а ещё катился апельсин
по городу Берлин…
Я тоже родился рыжим,
матушка,
смеясь, называет меня цыплёнок,
нет не так,
а ласково «Мой цыплЁночек».
Мама ходит, весело пританцовывая
под песни «Мистера Трололо».
Его объёмный баритон,
словно при власти «советов»,
доносится из проигрывателя
стилизованного под часы
с кукушкой.
Маленькая серая птичка
беспокойно вылетает
из своего домика каждый час
и, произнеся
единственный звук «Ку»,
залетает обратно.
Мама как-то рассказывала,
что у «Мистера Трололо»
очень-очень давно
было громкое имя —
Эдуард Хиль, кажется.
В семидесятые годы двадцатого века
он покорил всех своим шлягером:
«Потолок ледяной, дверь скрипучая…
За шершавой стеной тьма колючая…
Как войдешь за порог, всюду иней,
А из окон парок синий-синий».
Сейчас-то
настоящую русскую зиму
днём с огнём не сыщешь!
Температура воздуха
никогда не опускается
ниже плюс десяти градусов.
Это всё благодаря
фантастической
теплопроводности меди!
Ведь она в шесть раз выше
теплопроводности железных сплавов,
что делает этот материал
особо ценным для изготовления
поддерживающей климат аппаратуры.
Сегодня мой завтрак
в стиле английского сыщика —
Шерлока Холмса:
жиденькая серая овсянка,
печень трески
и пшеничные гренки
на растительном масле.
Доктор говорит,
что такой рацион
существенно восполнит
недостаток купрума
в моём организме.
Я очень рад,
что лечащий врач
не запретил мне сладкое,
а, наоборот, поощрил
употребление мной шоколада,
ведь какао-бобы
так богаты этим микроэлементом!
Вообще, медь
у нас в цене и почёте!
Вот что написано про этот
цветной металл
в научной энциклопедии
прошлого века:
«Медь —
элемент одиннадцатой группы
четвёртого периода
«периодической системы
химических элементов
Дмитрия Ивановича Менделеева»,
с атомным номером двадцать девять.
Обозначается символом «Ку»,
исходя от латинского названия Купрум.
Простое вещество медь —
это пластичный переходный металл
золотисто-розового цвета
если не учитывать оксидную плёнку,
которая зачастую образуется на нём.»
Она с давних пор
широко применяется человеком.
Первое знакомство
человека с медью
произошло через самородки,
которые древние люди
принимали за камни
и пытались обычным образом
их обтесать,
ударяя по ним другими камнями.
От самородков куски
не откалывались,
но деформировались
и им можно было придать
любую необходимую форму.
Сплавлять медь
с другими металлами
для получения бронзы
тогда не умели.
В некоторых культурах
для увеличения пластичности
самородки
после ковки прогревали,
что приводило к отжигу дефектов,
образованных
в результате холодной ковки.
Низкое распространение меди
в те времена было связано
в первую очередь
с недостаточным количеством
самородков,
а не с мягкостью металла —
в регионах,
где меди было много,
она быстро
стала вытеснять камень.
Несмотря на свою мягкость,
медь имела важное преимущество —
медное орудие
можно было починить,
а каменное
приходилось делать заново.
В двадцатом веке
и в самом начале двадцать первого
этот металл
ценился незаслуженно мало.
Тогда идолом
современного мира
были золото, платина и палладий.
Но после того
как произошло
истощение многих,
уже разведанных месторождений
на планете,
«презренный металл» пустили
на общественные нужды.
Вы только представьте себе
любые вещи,
которые каждый день
окружают нас в быту,
выполнены из драгоценных металлов!
Вот и я не представляю
золотые трубы,
платиновые провода,
автомобили из палладия.
Люди, в прямом смысле,
сходя с ума
от этого осознания,
занимались вандализмом.
Распиливали трубы,
обрывали проводку,
уничтожали
целые заводские механизмы,
извлекая из них детали
недрагоценных уже металлов,
в истерической попытки наживы.
Золото, платина и палладий
уходили в пунктах приёма металла
по ценам вчерашнего лома,
а сто грамм чистой меди
мог стоить целое состояние.
Вчерашние
нищие сборщики металлолома
