Странное дело, но он внезапно понял, что, несмотря на свою общительность, всегда стоял особняком от своих сверстников, тех, с кем приходилось учиться в Младшей школе Сойла. А узнав после окончания школы имена своих Наставников, которые будут готовить его к первому Испытанию, не стал удивляться тому, что имен было не одно-два, как у других, а больше. Потом пять лет почти непрерывных занятий и четыре Посвящения. И после каждого к списку имен добавлялось чье-то еще. Как может одна человеческая память хранить в себе столько Знаний и алчно требовать еще? Знания вытесняли, завоевывая новое пространство, воспоминания о родителях: отце, Ушедшем, когда Кайлу исполнилось пятнадцать, и матери, покинувшей мир, когда он проходил второе Испытание, и сестре, живущей в одиночестве в большом доме в Иллае. С сестрой он не виделся больше двух лет. Даже во время нечастых прогулок в Светлый Дом у Кайла не возникало желания встретиться с ней. И у него никогда не было друзей. Были приятели, хорошие знакомые, но не друзья. Все время уходило на учение. И продолжало уходить, оставляя рядом неизменного своего спутника – одиночество, которое, до сего момента мирно дремавшее где-то в углу сознания, внезапно заявило права на его, Кайла, персону. Что было в нем такого, что заставило сильнейшего из Мастеров, Эдина Гая Сарона, выделить его, ничем особо не отличающегося, из основной массы молодых мужчин, среди которых были, по мнению Солара, Ученики талантливее его и, ко всему прочему, лучшего происхождения.
«Почему я?»
Почему он неожиданно оказался посвященным в тайны, знать которые могли только Мастера? Эти тайны пудовыми камнями висели на душе, сковывали язык, рождали в голове неисчислимое множество вопросов, которые сегодня слились в один. Самыми тяжелыми из камней были тайна Всезнающего, легендарного человека со странно знакомым лицом, и тайна с испуганными карими глазами – Милия.
Дверь в кабинет Мастера Координатора возникла словно из пустоты прямо перед носом Солара. Некоторое время он неуверенно топтался у порога, прежде чем постучать. Когда же он наконец решился, дверь отворили.
Мастер Калон был не высок, не стар, но взгляд его казался потухшим и лишенным всякого интереса к жизни.
– Что вам угодно, Посвященный?
– Я пришел за Знанием, Мастер.
– Я не беру Учеников.
– Мне нужно лишь несколько уроков.
– Я не беру Учеников, – повторил Мастер Координатор, явно намереваясь закрыть дверь.
– Тогда, может, уважаемый Мастер захочет узнать кое-что новое о Кристаллах Преобразования?
Левая бровь Мастера поползла вверх, но, несмотря на некоторое удивление, губы Калона презрительно искривились.
– Что, кроме сплетен и домыслов, может знать о Кристаллах Посвященный? – последнее слово было произнесено так, что его вполне можно было счесть ругательством.
– Мне думается, – сказал Кайл, пропуская оскорбление мимо ушей, – не стоит говорить о Кристаллах Преобразования, – шедшие по коридору двое Посвященных третьего далла замедлили шаг и, прервав беседу, прислушались, – прямо здесь.
– Ваша наглость, Посвященный, просто не имеет пределов!
– Смею ли я считать это приглашением?
– Входите, – сдался Калон и отступил в сторону, пропуская Кайла в кабинет.
Сфера отсвечивала мертвенно-белым и грязно-желтым, отчего лица сидящих за столом Всезнающего и Мастера Сарона были похожи на лики мертвецов.
– Что за спешка? – спросил Всезнающий. Вид у него был такой, словно его вытащили из теплой постели на рассвете, что, впрочем, было недалеко от истины.
– Кайл, – коротко ответил Мастер Света. Он, в отличие от Мудрого, похоже, и вовсе не ложился.
– Что на этот раз?
– Он был со мной в нижнем хранилище.
– И?
– И… – Сарон помолчал, собираясь с мыслями, впервые он не мог подобрать нужных слов, чтобы рассказать о том, что видел собственными глазами. – Я не знаю, как это объяснить…
– Я – знаю.
Воцарилась гробовая тишина. Мастер Света замер, словно окаменев, и впился пальцами в подлокотники. Вокруг него возникло голубоватое свечение. Казалось, что свет сочится прямо сквозь поры кожи. Льдистое, холодное пламя.
– Как это, ты – знаешь?! – загремело в ушах Всезнающего, хотя Сарон и рта не раскрыл.
– Да, знаю! – рявкнул Варнор в ответ, и внезапный порыв ветра, взявшегося неизвестно откуда, сдул с Мастера свечение и растрепал тщательно расчесанные длинные седые волосы.
– Знаю, – более спокойно повторил он, и если бы Сарон посмотрел ему в глаза, то понял бы, что Всезнающему эта осведомленность не доставляет никакого удовольствия. – Знаю. Наблюдатели отследили странный всплеск Силы… Впрочем, это лучше показать.
Всезнающий замолчал, как будто задумался, но это было не совсем так. Сарон представил, как зашевелились, «услышав» просьбу Мудрого, все верхние служащие, начиная с сидящего у двери в Зал Сферы Архивариуса и заканчивая каким-нибудь Учетчиком, и как бежит по коридору кто-то из Наблюдателей с огромным кожаным планшетом.
