– Дейн, я был бы рад рассказать, но и сам не вполне понимаю, что произошло, – искренне ответил Кайл, но Кеома это не слишком устроило.
– Тебе все равно придется отвечать на Совете. Подожду.
– А сможешь? Мне помнится, терпение не входит в число твоих достоинств.
– Так же, как сообразительность в число твоих.
Остановились перед камерами Ливита. Помолчали. Дейн нажал кнопку. Камера пришла сверху, открылись двери, и молодые люди вошли внутрь.
– Что сегодня в программе? – спросил Кайл, прервав молчание.
– Ничего особенного. Несколько заявок на Испытание, нудные разговоры по не менее нудным вопросам, а на десерт – ты.
– Кто Следящий?
– Мастер Сарон, – ответил Хранитель. Камера вздрогнула и остановилась. – Приехали.
В Зале Света было многолюдно, не то, что во время последних посещений. Кайл следовал за Дейном, ловя направленные на себя взгляды беседующих в коридоре Мастеров. Присутствовали Хранители и несколько Посвященных. Их взгляды так же не отличались разнообразием. И ждали все, похоже, его одного, потому как с его появлением разговоры приутихли, и собравшиеся стали проходить в Угол Совести, рассаживаясь на скамьях, установленных ступенями, подобно трибунам, по обе стороны от входа. Снизу вверх количество мест и, соответственно, длина скамей уменьшалась. На нижних сидели Мастера, за ними Хранители и в самом верху – Посвященные. Ни вторые, ни третьи не имели права голоса и говорили только тогда, когда к кому-нибудь из них обращались, а присутствовать на Совете могли, только если имели непосредственное отношение к вопросам, вынесенным на обсуждение.
У дальней стены стоял высокий трон для Следящего, избираемого на каждом предыдущем Совете. Справа и слева от трона по столу и стулу для Глашатая, озвучивающего выносящиеся на рассмотрение вопросы и вызывающего ответчиков, и Секретаря, в чьи обязанности входило вести запись текущего Совета. Глашатай и Секретарь избирались так же, как и Следящий, но из числа Хранителей. А посреди зала, на полу, был выложен камнем белый круг с символом «ран», на который становились Отвечающие, лицом к трибунам и спиной к Следящему, который, согласно статусу, не мог вмешиваться в обсуждение и, соответственно, влиять на результат.
Кайл взобрался наверх и сел. Остальные Посвященные предпочли сесть на другую трибуну, и Солар оказался в одиночестве. Его это вполне устраивало, так как избавляло от необходимости вести вежливую беседу, одинаково неинтересную ни им, ни ему. Солар с большим удовольствием пошептался бы с Дейном, но именно ему предстояло быть сегодня Глашатаем, и он уж давно занял свое место.
Когда Мастер Света традиционно призвал Всезнающего стать свидетелем Совета и опустился на трон, Кайл мысленно ухмыльнулся, подозревая, что это не просто ритуальная фраза. Как назло, обсуждения поданных прошений об Испытании оставили напоследок, и Солару пришлось собрать волю в кулак, чтобы не слишком заметно изнывать от скуки, слушая скучные споры по вопросам вроде сокращения количества классов, оплаты за поставки продовольствия, выделение средств на изыскания, исследования и прочее.
Кайл уже откровенно зевал, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Отпечаток Силы был знакомым. Так и есть, Мастер Трансформы. Он сидел на другой трибуне в самом низу, у переливающиеся стены-перегородки, опершись на нее спиной и положив локоть на спинку скамьи. Зейт говорил о чем-то с Мастером Снов, сидящим рядом, и не спускал с Солара своих, мягко говоря, необычных глаз, цвет которых мог меняться от прозрачно-желтого до угольно-черного. И черты лица у него были такие же неуловимые. Захочешь вглядеться – они тут же начинают смазываться. «Я во всем, что живет, и все, что живет, – есть я», – любил говорить он. «Истинная, высшая Трансформа есть трансформа духа в самом себе. Нет ничего проще – поместить свое сознание в тело степного волка и наоборот, сознание волка в человеческую оболочку. Гораздо сложнее отыскать волка в себе, а сделав это – подчинить». «Подчинить волка» Кайлу не удалось. У него, как и у многих других, была способность к Трансформе, но дальше «волка с человеческой тенью» он не продвинулся. Однако занятий бросать не стал. Мастер Зейт, против обыкновения, не стал следовать неизменному правилу о том, что достигший своего потолка Ученик должен уйти, дабы освободить время Мастера для более способного. В правило было привнесено небольшое изменение: Кайл не претендовал на «время Мастера», просто слушал и запоминал. В итоге Солар не хуже Зейта мог распознать Измененного, хотя и не имел достаточной способности Изменяться самому.
