Лия медленно открыла глаза, чувствуя, как сознание словно пробирается сквозь густой туман. Секунду—другую она просто лежала, не двигаясь, улавливая едва различимые звуки комнаты – лёгкий гул кондиционера, редкие глухие удары о стену, возможно, из соседнего номера, слабый, почти неслышный шум с улицы. В голове было странное ощущение – как будто она проснулась не в своей жизни. Незнакомое пространство давило на неё, заполняя сознание тревожной пустотой. Она нахмурилась, прикрыла веки и вновь открыла, надеясь, что всё это лишь игра полусонного восприятия. Но ничего не изменилось.
Потолок был светло—бежевым, с ровной, ничем не примечательной текстурой. Лия перевела взгляд на стены – те же блеклые оттенки, те же пустые поверхности. Ни картин, ни фотографий, ни книг на прикроватной тумбочке. Абсолютная безликость. Комната была стерильной, идеально правильной, но в этом совершенстве чувствовалось что—то угрожающее. Как будто пространство вокруг неё было создано не для жизни, а для существования. Холодное, безэмоциональное, напоминающее больничную палату или пустой гостиничный номер, где никто ещё не оставил следа своего пребывания.
Лия медленно повернула голову, чувствуя, как неприятно тянет шею, будто она провела несколько часов в неудобной позе. Возможно, спала слишком глубоко. Но почему? Что случилось? Она попыталась вспомнить последние часы перед сном, но память упорно отказывалась выдавать нужные образы. Казалось, будто кто—то стер целый кусок её жизни, оставив только неясное чувство тревоги и пустоту в мыслях. В груди стало холодно.
Кровать была безупречно заправлена. Простыня белоснежная, гладкая, будто её только что перестилали. Подушка лежала аккуратно, на ней не было ни малейшей вмятины. Единственным нарушением стерильного порядка была она сама – в одежде, которую носила… вчера? Лия замерла. Вчера. Она попробовала ухватиться за воспоминание, но наткнулась на пугающую пустоту. Её пальцы сжались на простыне, ткань была чуть влажной, но не от её тела – словно её только что выгладили. Как так? Где она?
Поднявшись, Лия ощутила, как внутри неё пробежала волна слабости. В голове закружилось, и ей пришлось на мгновение закрыть глаза. Чувство было странное – будто организм ещё не до конца осознал, что она проснулась, или, возможно, наоборот – будто её насильно вырвали из сна, в котором она провела слишком много времени. Она медленно поставила ноги на пол и тут же вздрогнула – он оказался ледяным. Сквозь тонкую ткань носков ощущался неприятный холод, будто в комнате всю ночь работал кондиционер, высасывая остатки живого тепла.
Она встала и сделала шаг, прислушиваясь к своим ощущениям. Странно, тело казалось лёгким, но чужим, словно она не вполне управляла им. Каждое движение было слишком выверенным, контролируемым, будто она двигалась не по своей воле, а в соответствии с невидимым сценарием. Внутри росло ощущение нереальности происходящего.
Тусклый свет просачивался сквозь плотные шторы, окрашивая стены в сероватый оттенок. Окно было плотно занавешено, и Лия не могла сказать, какое сейчас время суток. Она приблизилась, но не стала раздвигать ткань – что—то внутри подсказывало, что она не хочет видеть, что там, за окном. Это ощущение было нелепым, но столь же неотступным, как страх перед тёмной дверью, за которой может скрываться нечто ужасное.
Её взгляд скользнул по комнате, фиксируя детали. На тумбочке у кровати стоял телефон. Он был чёрный, строгий. Не её. Лия протянула руку, осторожно взяла его, словно боялась, что тот окажется чем—то чуждым, опасным. Экран не загорелся. Телефон был выключен. Она нажала кнопку включения, но ничего не произошло. Батарея полностью разряжена, или, что ещё хуже, он вовсе не работал.
Что—то здесь было не так. Внутри нарастало ощущение, что всё вокруг – чужое. Будто она оказалась в пространстве, которое изначально не предназначалось для неё. Этот номер, эта мебель, этот телефон – всё это не имело к ней никакого отношения. И всё же она была здесь.
Лия глубоко вдохнула и осмотрелась ещё раз, уже внимательнее. Ни её одежды, ни чемодана, ни сумки – ничего, что хоть как—то связывало бы её с этим местом. Как будто кто—то оставил её здесь, удалив все следы её существования. Она прикрыла глаза и снова попробовала вспомнить – день перед этим моментом, поездку, разговор, что угодно. Но сознание будто наталкивалось на стеклянную стену, за которой не было ничего.
Наконец, её взгляд упал на зеркало напротив кровати. Оно занимало половину стены, холодное, безрамное, идеально чистое. Лия замерла. Почему—то ей совсем не хотелось туда смотреть. В этом зеркале было что—то неправильное. В нём было её отражение. И в то же время… не её.
