Посеревшая от страха физиономия гида застыла. Даже широко раскрытые глаза как будто остекленели. Тут он вдруг взревел, как обезумевшее от близкой смерти животное и, отшвырнув с пути Абу, бросился вверх по лестнице. Его крик, прерываемый только на короткие мгновенья вдохов, все отдалялся, и отдалялся пока внезапно так же как и грянул, не пропал. Два долгих давящих мгновенья стояла тишина и вот его тело, с чавкающим шлепком грохнулось к ногам Вавилова. Юки вскрикнула и отскочила к стене, Эйра зажала ладонями рот, а Аба часто и крепко моргал на конвульсивно подрагивающее тело. Под размозженной головой Мустафы показалась кровь. Лужица растекалась, расправлялось по каменному полу, точно жидкое черное зеркало и Вавилову пришлось шагнуть в сторону, чтобы оно не коснулось его сапога.
— Он ведь тоже мертв был, — спокойным голос проговорил Аба. — Откуда кровь?
Он присел на корточки, прикоснулся к лужице и растер темную липкую жидкость между пальцами. Понюхал.
— Обычная кровь. Хотя постой… — он достал из нагрудного кармашка карандаш и потыкал тупым концом лужу. — Ваня, смотри.
Вавилов присел рядом и стал следить за карандашом. Аба ткнул сначала каменный пол у края лужи, подождал, пока испытуемое место не затянула кровь, ткнул снова и карандаш провалился глубже. Намного глубже. Аба выпрямился из брючного уже кармана достал пустую стеклянную пробницу и положил ее в лужу. Пробница утонула. Они переглянулись.
— Пошли назад, — буркнул Вавилов и поднялся. — Я туда не полезу.
Аба кивнул.
— Согласен. Пошли.
Но путь к отступлению был отрезан: первая же над ними платформа обернулась каменным потолком таким же серым и безысходным, как и стены последнего отрезка пути. Только одно кровавое пятно красовалось на том месте, где лестница заканчивалась.
— Наверное, он с разбега головой треснулся, — проговорила Эйра, указывая на темную кляксу. — Не заметил в темноте преграду.
Делать нечего, пришлось вернуться. За короткое время их отсутствия кровь заполнила все дно, тело Мустафы потопло и, с последних ступенек лесенки, они смотрелись в сплошной, черный колодец крови.
— Это он все, — мрачно выговорил Аба. — Загнал нас в ловушку, как мышат недорезанных. Теперь ни вперед, ни назад.
— Ну почему же, — возразила Эйра. — Назад согласна, да, но вперед.
И она принялась раздеваться. Вслед за ней и Юки сняла с себя все и, поеживаясь от холода и от мужских взглядов, потрогала пальцем большой ноги лужу, будто пробую воду для купанья.
— Теплая…
— Угу, — промычала Эйра, шагнула на уже сокрытую в крови ступень и оглянулась. — Ну а вы, господа? Так, во всем белом будете? Если случиться возвращаться, то лучше чистое надеть.
— Да гори оно все пропадом! — ругнулся Аба, швырнул к ногам фуражку и стал расстегивать ремень. — Как сатанисты какие, ей Богу.
Вавилов тоже, сгорая от стыда за свою наготу, разоблачился.
— Юки, — позвал он, когда все было готово, — вот возьми.
Он протянул ей полукруг.
— Пусть один у тебя побудет. Вдруг со мной что-то случится, то пусть хоть один у тебя останется. Все будет лучше, чем ничего.
В ответ она грустно улыбнулась и подала ему руку.
— Давайте все возьмемся за руки, чтобы не потеряться.
Они крепко стиснули друг другу предплечья и цепочкой — Вавилов первый и Аба замыкающий — погрузились в бассейн с горячей кровью.
Ниже, еще ниже, липкая, остро пахнущая жидкость уже по грудь, вот по шею, по подбородок… Иван закрыл глаза, сделал глубокий вдох и погрузился в омут с головой. Он шагал, шагал уводя за собой Юки все ниже и ниже в кровавую пропасть. Они не всплывали, а шли медленно, как во сне, в густом тождественном телу мраке. Ступень за ступенью. Вдруг он споткнулся и упал на колено. Тут же Юки потянула его к себе настолько, насколько позволяли ее силы. Он поднялся и ощупал ногой преграду. Ей оказалась ступень, ведущая уже наверх. Он наступил на нее, потом на другую и, окончательно убедившись в том, что спуск сменился подъемом, трижды приподнял руку Юки, извещая о смене направления.
Не успел он сделать и семи шагов, как мрак над головой расступился и Вавилов, будто выбравшись их вакуума, услышал журчание и плеск. Не останавливаясь, он отер кулаком лицо, с шумом выдохнул и задышал. Один за другим они выбирались из каменного бассейна, до краев наполненного алой жидкостью. Прозрачная и густая, как кисель она светилась ярко-алым почти багряным цветом, скупо освещая новое место.
Это была сердцевина пирамиды, в которой они, каких-то два часа назад, встретились. Но тогда она полнилась людьми, бассейн был сух, а мозаика стен хоть и чудная, но мертвая. Теперь же каждый зигзаг поверхности светился, будто улавливая свет, источаемый алой жидкостью. Все шевелилось, мерцало и пульсировало, подчиняясь неуловимой, но такой очевидной симфонии.
— Где это мы? — поинтересовался Аба отплевываясь и вылезая из бассейна. — Пирамида что ли?
— Похоже на то, — ответил Вавилов и помог Юки с Эйрой выбраться. — Но только, похоже, в другое время.
— Вот возьми, — вложила Юки в ладонь Вавилову полукруг. — Пусть будут у тебя.
