Может, будет лучше, если брат ничего не узнает? Забраться в бак с кислотой — и никаких рогов, ни лица, ни отпечатков. Но тогда Ив будет винить себя, ведь он постоянно так делает. Будет думать, что недостаточно старался или что обидел ее.
Слезы потекли сами собой. Безысходность. Нет ни одного варианта, при котором жизнь Ива останется такой же, какой была прежде. Любое ее решение, как и бездействие, повлечет за собой проблемы. Было бы не так обидно, если бы проявление мутации касалось только ее саму. Но нет: Огнев достаточно дотошен в вопросах чистоты. Если бы у Милы были друзья или другие родственники, их тоже взяли бы на контроль.
Пожалуй, свести проблемы к минимуму можно, если она сама пойдет в один из порчеприемников. Нужно состроить из себя сознательного гражданина, который, заметив у себя мутацию, поставил благо империи превыше собственной жизни. Мила усмехнулась этой мысли: вряд ли с тех пор, как власти начали активно прессовать порченых, нашелся хоть один настолько сознательный гражданин. Это нормально, ставить свою жизнь выше других. Особенно когда понимаешь, что тяжким трудом не решить генетическую проблему.
Особенно сильная вспышка боли вдруг пронзила череп, заставив девушку зажмуриться и застонать. Может, повезет, подумала она в этот момент, в голове лопнет какой-нибудь сосуд, произойдет кровоизлияние, и ей уже не нужно будет переживать о проблемах порченых. Но пока этого не произошло, нужно было сделать что-то с болью. Из глаз уже сыпались искры, и терпеть это больше не было сил.
Мила кое-как поднялась, села на кровати. Обычно холодная кожа, казалось, дымились от жара. Девушка побрела в ванную, чтобы сполоснуть лицо. Остановилась напротив зеркала и уставилась на свое отражение. Из зеркала на нее глядел кто-то чужой, незнакомый. Растрёпанные светлые волосы, ввалившиеся щеки, острый подбородок. Во взгляде враждебность, отвращение.
Мила сняла повязку, и картина стала полной. В глазах снова защипало.
Посмотри, сказала она себе, во что ты превратилась. Мерзкое существо, больное. Всю свою жизнь ты только и делаешь, что приносишь проблемы семье. Ты ничего не сделала хорошего, ты только берешь и берешь. Как паразит. Брат слишком добрый, чтобы сказать об этом вслух, и слишком ответственный, чтобы скинуть бесполезную ношу с плеч. Соберись уже и сделай хоть что-нибудь впервые в своей никчёмной жизни.
Браслет на запястье вдруг завибрировал, и девушка с удивлением уставилась на него. Она не сразу поняла, что это вызов. В голове стоял тягучий туман. Кто это может быть? Она сосредоточилась на маленьком экране. Брат. Сердце тревожно сжалось: он никогда не звонил ей просто так. Вдруг что-то случилось? Мила в спешке принялась шарить по карманам в поисках наушника, потом побежала в комнату, судорожно соображая, где видела его в последний раз. Наушник валялся в пыли на полке, девушка подула на него, закрепила на ухе и приняла вызов.
— Ив? — дрожащим голосом позвала она. В голове тут же возникли картинки всего самого худшего, что могло бы случиться. Вдруг это коллега брата звонит сообщить о несчастном случае?
— Да, кто ж ещё, — ответил он, и Мила смогла выдохнуть. — Разбудил? Ты долго не отвечала.
— Искала наушник. Что-то случилось?
— Нет. Нет. Просто хотел узнать, как ты.
В голосе брата явно чувствовалась неловкость, а Мила просто была сбита с толку. Все ее мысли занимали рога. Неужели, Ив говорит об этом?
— В смысле?
— Ну типа… все ли у тебя нормально… — смущённо пробормотал брат. — Вчера ты чувствовала себя неважно, вот я и… волнуюсь.
Мила ясно представила себе его лицо в этот момент: серьезное выражение, слегка нахмуренные брови, чтобы скрыть растерянность. Он не привык показывать заботу, и слова давались ему с трудом. Девушка благодарно улыбнулась, а сердце разрывалось от тоски.
— Я в порядке, — соврала она, едва сдерживая слезы.
— Ладно. Я просто хотел сказать, что немного задерживаюсь. Осталось решить пару вопросов. Но скоро уже буду дома. Так что не переживай и ложись спать.
— Ладно.
— И не… не делай, пожалуйста, глупостей, — добавил он неловко. — Я все время говорю тебе, что нужно подождать. Знаю, тебе уже надоело это слушать. Но скоро все изменится. Обещаю.
— Ладно.
— Ну, скоро увидимся.
Ив отключился, и Мила снова осталась одна в темной комнате. Слова брата подарили немного тепла. Он заботился о ней на протяжении всей жизни с тех пор, как мать оставила их. Выхаживал, кормил, потакал детским желаниям, оберегал от опасностей, пытался обеспечить нормальное будущее, дать ей все то, чего сам был лишён. Пришла пора и Миле позаботиться о нем. Снять, наконец, ответственность за свое будущее с плеч брата и взять в свои руки.
Было очень страшно, просто невероятно страшно. Но Мила сосредоточилась на том, что сильнее страха. Достала из-под подушки нож и подошла к зеркалу в ванной.
