Ив взглянул через плечо. Пара царапин на плечах и красные пятна на майке. Ничего особенного.
Жесть с трудом поднялась на ноги, подозвала диг и уселась на него, свесив ноги по обе стороны. Арахна слабо улыбнулась:
— Хорошо, что браслеты термостойкие, иначе не было бы сейчас ни доски, ни пропуска. Что Белый?
— Мертв.
Вместе они подошли к телу, минуту постояли в тишине, затем Арахна вздохнула и ровно произнесла, так, что невозможно было определить, что она чувствует по поводу смерти товарища:
— Он был славным ублюдком. Верно служил Тощему много лет. Не обижал женщин и не грабил пьяниц. Нормальная жизнь. Теперь он свободен от империи и принадлежит только самому себе. — Она помолчал немного и добавила: — Заберите его огнемет. Надо вернуть боссу.
Пока Шлак доставал из-под мертвеца огнемет и отстегивал от пояса остальные пушки, Арахна оглядела свалку.
— Скоро должны подойти к гнезду, судя по карте.
Ив снова взглянул на Белого. На миг почувствовал угрызения совести, что так черство отнёсся к его смерти, но потом напомнил себе, что чувства в его работе вообще лишние.
— А с ним что? Так и оставим?
— Хочешь на плечах потащить? В городе труп никому не нужен, ещё и за кремацию платить. — Арахна махнула рукой. — Пошли. Осталось прикончить потомство.
Женщина единственная из всей команды выглядела опрятно. Макияж не потек, хвост не растрепался. Так и не скажешь, что пять минут назад сражалась с гигантской дикой тварью. Она шла впереди, ориентируясь по карте при помощи своих глазных имплантов. Жесть летела рядом с подругой, низко над свалкой, чтобы падать было не так больно в случае чего.
Шлак закурил самокрутку, поморщился и ощупал ребра.
— Кажется, растрескались ещё немного, — беспечно поделился он.
— Надо было тебе хоть неделю подлечиться.
— И пропустить такое? Ну уж нет, этот день стоит того, чтобы слегка потерпеть неудобства.
Через какое-то время Жесть вдруг остановилась и подняла руку. Когда лязг железа затих и осталось только жужжание коптера над головами, остальные тоже услышали этот звук, будто приглушенное поскуливание. Жесть послушала немного и уверенно направила диг к одной из куч, которые лепились прямо к стене.
В отличие от остальных, эта куча состояла из мягкого мусора: резины, рваной одежды и кусков мебельной обивки, прикрытая сверху листом металла. Жесть указала на нее и зависла в стороне, а остальные взяли на изготовку огнеметы и медленно обступили кучу. Арахна ногой откинула металл.
Детеныш крылатой твари перестал пищать и уставился круглыми глазами на окруживших его людей. Персиковая кожа с тонкими волосинками покрывала маленькое тельце, неуклюжие крылья казались почти прозрачными. Он был размером с трехлетнего ребенка, да и поведением напоминал любого малыша. Он вытянул шею и потянулся к чужакам.
Ив застыл на месте. Стало одновременно удушающе жарко и нестерпимо холодно. Шлак без колебаний направил на птенца дуло огнемета, но Арахна вдруг вытянула руку:
— Погоди. Хочу кое-что проверить.
От громких звуков детеныш втянул шею и сжался на дне гнезда. Порченый с ворчанием опустил огнемет, а женщина уставилась на тварь. Ее зрачки сужались и расширялись, когда она меняла режимы на имплантах.
— Хмм… Я думала, будет видно хотя бы тепло, но нет. Почему-то этих тварей не разглядеть нашей технике, их видно только цветным человеческим зрением.
Шлак снова наставил на птенца дуло.
— Ну все?
— Нет, ещё кое-что.
Арахна медленно протянула к твари руку, будто хотела погладить. Птенец осторожно потянулся ей навстречу. Женщина дотронулась пальцами до лысой макушки быстро отдернула.
— Холодная. Интересно…
Потом она схватила пистолет и выстрелила твари в крыло. Она истошно завопила и шарахнулась в сторону.
— Твою мать, ты что делаешь? — воскликнул Ив, а Арахна указала на крыло.
— Пуля прошла насквозь, а от взрослой твари они просто отлетали. Значит, кожа становится крепче с возрастом, а мелких можно ранить из любого оружия. Или даже убить.
Женщина выпустила ещё две пули в живот и грудь птенцу. Он завалился на дно и попытался прикрыться бесполезными крыльями. В жёлтых глазах застыл ужас, а от тонкого жалобного писка сжималось сердце.
Ив отшатнулся от гнезда, к горлу вдруг подступил ком. Захотелось отвернуться или даже сбежать, особенно когда он увидел расплывающийся на лице Шлака оскал. Громила тоже выстрелил несколько раз. Скулеж все не прекращался, и Шлак поднял огнемет.
Ив сделал ещё шаг назад. Завтрак запросился наружу. Пришлось приложить все усилия, чтобы выглядеть спокойным. Чтобы не зажмуриться и не закрыть уши.
Коптер подлетел поближе, чтобы заснять дымящееся гнездо, от которого повсюду распространился запах паленого пластика и горелой плоти.
— Если была взрослая тварь и мелкая, где-то должна быть и ещё одна взрослая, — предположил Шлак, запихивая огнемет в рюкзак, к оружию Белого, которое он решил присвоить.
Арахна пожала плечами.
— Может, и есть, но нас это уже не касается. По крайней мере не за те пол-ляма юни, которые мы уже вполне отработали.
