Арво сел за компьютер и просмотрел новые комментарии. Их было много, но не так, как до этого. Расследование застопорилось. Новостей не было. Нужно было как-то исправлять ситуацию. Саар задумчиво смотрел на монитор, сжимая в руке чашку кофе. Саар размышлял. В конце концов пришёл к выводу, что готов почти на всё, только бы снова увидеть небывалый приток посетителей на сайте, ощутить разгорающуюся радость, глядя на ежеминутно появляющиеся комментарии, живые, интересующиеся, считающие «Саар» достойным местом для дискуссий. Его «Саар».
Помогла бы этому новая жертва Абсорбента? Безусловно. И это была бы и его жертва. Его материал. Его толчок для развития. Арво допил кофе и зашёл в настройки сайта. Включил функцию, которую до сего дня считал неуместной в деле Абсорбента. Сейчас же она казалась ему вполне обыденной.
Как и дело Абсорбента.
Возможность ставить «нравится» комментариям, статьям и фотографиям. «Лайки» были обычным способом общения и оценки информации. «Лайк» под статьёй о кошмарном убийстве вовсе не значил, что поставившему его так уж понравилось это преступление. А значил, что он оценил информацию.
Оповестив читателей о новой функции сайта, Саар выключил компьютер, оделся и вышел на улицу, чтобы купить на ужин пару карельских пирожков и шпинатный суп в ближайшей «Призме». На пути Арво виднелась стройка – небольшая, но достаточная для того, чтобы неудобно возникнуть на пути строительными лесами и длинным «коридором»-переходом с деревянным настилом для прохожих, по всей длине крытым сверху тонкими металлическими листами – подобием крыши. Арво не любил ходить по таким строительным, тесным (когда тебе шли навстречу, разминуться было не слишком удобно) и слишком явно ограничивающим траекторию пути «коридорам», поэтому решил свернуть раньше и пройти параллельной улицей, благо сильно это путешествие до продуктового не удлиняло. Арво Саар уже совсем собрался было повернуть налево, но мозг среагировал быстрее, а затем и корпус, поймавший мгновенный сигнал, замер недвижимой фигурой.
Та сторона улицы была совсем свободна. Никаких неудобных строительных сюрпризов. Но другой сюрприз, более неприятный, всё же имелся. Грузный, не внушающий никакого доверия ротвейлер. И никого больше в радиусе десятка метров от него. Арво было всё равно, рядом ли хозяин, просто отставший от своего демонического питомца, или собака потерялась, а теперь неспешно прогуливалась, осматривая окрестности, или произошло что-то ещё, – вообще-то Саара не волновали причины. Только следствия. А следствием было учащённое сердцебиение и сразу показавшийся слишком жарким – особенно на спине и в районе подмышек – свитер. Желание переходить на другую сторону улицы пропало начисто.
Арво, не шевелясь и не привлекая к себе внимания, проследил взглядом за собакой, совершенно не собирающейся уходить куда-то вне поля его зрения, медленно отступил на шаг назад и осторожно двинулся к деревянному строительному настилу. Внутри «коридора» мерцали зарешёченные лампы, призванные осветить путь пешеходам в тёмное время суток. Такое, как сейчас. Несмотря на темень, благодаря подсветке Арво отчётливо видел ледяную корку на досках, не выдержавших резкого октябрьского похолодания. Собака удалялась, и Саар немного расслабился. Осторожно, чтобы не поскользнуться, он двинулся по доскам, радуясь, что никто из потенциальных виновников неудобств не идёт ему навстречу, и размышляя о «Сааре», Абсорбенте и своей жизни, изменившейся с его появлением. Мысли были беспокойными, как и всё последнее время.
Арво действительно был осторожен, поэтому ни разу за всю длину «коридора» не поскользнулся. Ледяная корка почти не причинила ему вреда. Подошва ботинок, заявленная как антискользящая, оказалась сделанной на славу. Чего не скажешь о досках строительного настила. Одна из них, ближе к концу перехода, хотела бы быть совершенной, но среди досок чистое совершенство – большая редкость. Зато сучки, выявленные после распила и оставлявшие после себя дыры, если их вынимать, редкостью не были. В этой доске сучок был оставлен, но от этого она не стала менее уязвимой. От тяжёлой поступи Саара в момент соприкосновения от души пружинящего шага с местом сучка доска треснула и сломалась. Для Арво это стало ещё большей неожиданностью, чем ротвейлер. И более фатальной. Потеряв равновесие, Саар ударился головой о крепкую лампу, оставив на её решётке влажный след, и рухнул на доски, успев вытянуть руки вперёд, чтобы смягчить падение.
И если подошва ботинок была антискользящей, то ткань перчаток – напротив. Голова Арво, пострадавшая от удара об лампу, получила добавки от торчащей части сломанной доски. Субдуральная гематома, сдавившая головной мозг, обогатилась проникающим ранением, и мысли Арво стихли навсегда.